- Руку дай, – бесцеремонно перебила его ведьма. – Давай-давай, не ныкайся, мужик ты или где?
Она схватила крупную мозолистую пятерню и принялась, щурясь, разглядывать линии.
- Клай, что ли?
- А что, там моё имя написано?! – изумился парень и вытянул шею. – Гдей-то?!
- Знающий прочтёт, – отрезала колдунья. – Что за печаль?
- Дык, это…
- Не любит? – закатила глаза ведьма. – Вот стервь!
- Она хорошая, – затараторил парень. – Верите, нет, с шести лет на неё смотрю, не могу наглядеться! Уж и мамка мне говорила, оставь, мол, забудь, и Айла есть, соседка, на выданье, глазки мне строит да мамке моей позавчерась вон ведро смородины приволокла, а только я, окромя Ольки моей, никого не вижу. И… вот.
Он бережно развернул большой ситцевый платок, и Ведьма увидела пару русых волосков.
- Говорят, надо что-то…
- А-а-а, – колдунья разочарованно фыркнула. – Не, не говори, я и так всё вижу! Разлюбить хочешь? Замучила она тебя, жестокосердная, на столичных ряженых индюков променяла? Окстись, отрок, отворотное зелье – это тебе не кисель. Дело молодое, забудешь свою зазнобу. Парень ты видный, Айла не по душе – другие найдутся, не поверю, что никто из девок на тебя глаз не положил. А эта вертихвостка уедет скоро. Как говорится, с глаз долой…
- Нет, – неожиданно громко и внятно произнёс парень. Потеребил рубаху, поднял на колдунью ярко-васильковые глаза. – Не хочу… так. И забывать Ольку не хочу. Я с шести лет с неё глаз не свожу! И век бы ещё не сводил! Хорошая она, только родители у неё… с детства ей твердили, мол, ты достойна только лучшего, лорда какого-нибудь столичного. Да кто бы спорил, она красавица, умница, вот только богатый и знатный – это же не обязательно лучший. Видал я таких… смотрят вокруг, как индюшки на зерно, тьфу! Нет, я так не хочу.
Колдунья опять сощурилась, на этот раз – с любопытством.
- А чего хочешь?
- Мне бы… приворотного зелья, – пробормотал парень и вспыхнул так, словно нырнул головой в миску с малиной. – Хотя бы раз чтобы она посмотрела на меня, как на…
- Мужчину? – подсказала ведьма. – Эк ты хитёр. Тебе – один раз натешиться, а ей потом всю жизнь с этим жить? Перед будущим мужем оправдываться? А ну как в подоле принесёт?
- Да вы что?! – возмутился парень. – Я Ольку и пальцем до свадьбы не трону! Если бы сама пришла, а так… Я просто шанс хочу, проявить себя, может… может поговорим мы, посидим рядышком, как люди – всё и изменится? Может, разглядит она меня?
- Так есть дешевле способ, умник, – рассмеялась ведьма. – «Мешок да лопата» называется. Лопатой по макушке и в мешок. Будет рядышком сидеть, разглядывать, если, конечно, следов не оставишь да рот ей заткнёшь…
Рыжий насупился, сжал кулаки, но молчал. Ведьма вздохнула.
- Ну и чего? Приворотное зелье хочешь? Ох, горюшко. Ладно, бросай волосья в склянку.
- Н-на н-ней м-моё им-мя н-написано, – спотыкаясь, проговорил парнишка. – К-кровью…
- Ну кровью и кровью, чай, не навозом! – сварливо отозвалась рыжеволосая. Подошла к котлу, тщательно перемешала содержимое, плеснула в склянку прямо на волосок. – Видение мне с утра было, что явишься, геморрой на мою голову. А ну, плюнь.
- А?! – ошалело проговорил парень и на всякий случай прикрыл рот ладонью.
- Плюнь, говорю, в склянку! Чтоб зелье сварганить, мне нужна частичка её и частичка тебя!
- А-а-а… потом? Когда п-плюну?
- Выпьешь залпом, – отрезала колдунья. – До дна. Ну? Хочешь, я плюну. Но эффект будет не тот…
- Н-не надо… А можно, я тоже в-волос там суну или…
- Ладно, – смилостивилась колдунья. Деловито выдернула волос из макушки парня и бросила его в склянку. Принялась открывать банки, доставать оттуда какие-то порошки, принюхиваться и сыпать на глаз. Проткнула палец ножом, дописала кровью на склянке «и Ольда». – А хошь, вместо этой отравы я тебе средство от конопушек дам? По мне так ты красавец хоть куда, но женщины… женщины это такой непостижимый народ..! Не хочешь? Ну, держи. Пей!
- А это точно я должен выпить? Не она?
- Конечно, ты! – возмутилась колдунья. – Во-первых, тебе надо, а не ей. Колдовство против воли плохо действует. Во-вторых, её ещё попробуй заставь, – рыжая участливо проследила, как зеленеет лицо парнишки, глотнувшего протянутой ему бурды. – Ну, иди, иди! Вечером подействует. Как стемнеет. И… да, вот ещё, – она почти силой втолкнула ему в руку аптечный флакончик. – Попротирай лицо с утра, чай, хуже не станет. От конопушек это! Если доживёшь до утра, бедолага...
Парень обернулся всего один раз, чтобы увидеть, как ведьма, уперев руки в боки, провожает его взглядом смешливых ярко-зелёных глаз.