***
Черноволосый мужчина с разноцветными глазами и ямочками на щеках жевал травинку, сидя на поваленной поленнице дров. Встретился взглядом с вышедшей на порог рыжеволосой. Вытащил травинку изо рта и ухмыльнулся.
- Ты что творишь, бесстыжая?
- Суп вон тебе сварила, – ничуть не смутившись, ответила девушка. Без шляпы да ещё и при ярком солнечном свете на ведьму она уже почти совсем не походила. – Если заколдуешь от порчи, дня на три хватит.
- Суп? В моём колдовском котле?!
- Я его отмыла. Если там и оставалось какого-нибудь приворотного зелья, то самую малость. На донышке.
- Любимую шляпу бабушки нацепила… Паука моего прогнала… Чем тебе помешал Пафнутий, скажи на милость?! Он был отличным собеседником долгими одинокими вечерами.
- Не прогнала, а переселила. И пол помыла.
- Какой кошмар! Ты уничтожила дорогой моему сердцу бардак… Пусти, называется, женщину на порог…
- Сам виноват. Обещал на часок отлучиться, до полудня, а пришёл в разгаре дня.
- И просил всего-то передать посетителям, что приму их завтра. Дела, дела… Ну, что ты наговорила этим несчастным детям? Да ещё и деньги с них взяла?
Девушка извлекла из кармана передника два мешочка.
- Верни, если хочешь. Как видишь, я не бесполезна.
- Ещё бы. И что я им скажу? Что их судьбу вершила такая же посетительница, как и они сами, нацепившая бабушкину шляпу и варившая суп в моём лучшем котле для зелий? Какой удар по репутации! Чем ты их напоила-то, чудо в перьях?
- Лучше тебе не знать… – пробормотала самопровозглашенная ведьма себе под нос. Погладила чёрного кота. И добавила громче. – Немного супа. С добавками… Не помрут, не бойся.
Колдун продолжал наблюдать за ней.
- Ну, затейница, – почти весело спросил он. – Завтра опять придёшь?
- А что поделать, – она независимо пожала плечами. – Средство от веснушек пришлось отдать. Так что готовь мне новое.
- И ведь ни капли раскаяния в глазах, – покачал головой колдун. – Вот так и пойдут слухи, что я в юбке хожу…
- Они сами виноваты! – фыркнула рыжая. – Любовь – не колдовское дело, никто не в праве сердце чужое мучить. Если бы они за себя пришли просить… Так ведь нет, все хотят изменить другого.
- И ты?
- Сорняков у тебя развелось, – вместо ответа буркнула рыжая. – Белья не стиранного – гора. И пирогов ты, судя по взгляду, сто лет не ел. Без пирогов люди злобятся, что уж о колдунах говорить…
- Значит, придешь завтра? – уточнил колдун.
- Не нравится – прогони.
- Не нравится.
Мужчина и женщина помолчали. Рыжая вздёрнула подбородок, сдула прядь с лица.
- Ну, тогда…
- Не нравится, что ты приходишь, это да. Попробуем иначе, – колдун поднялся. – Если тебя не пугает жильё на отшибе, горы белья, Пафнутий и мой паршивый характер… Можно попробовать не уходить. Что скажешь?
Рыжая глянула исподлобья.
- Шляпа тебе идёт.
- Пафнутий будет жить на улице, – сказала рыжая.
- Только до наступления холодов.
- Не такой уж у тебя и паршивый характер. Просто… слегка одичавший от одиночества. Значит, не гонишь?
- И рад бы, – снова хмыкнул колдун. – Но вдруг, если тебя прогнать, ты действительно больше не придёшь? Это было бы… очень грустно.
***
В наступивших сумерках рыжеволосый Клай выполз из кустов и осторожно заглянул в приоткрытую дверь домика лесного колдуна. Попятился – и ойкнул, с кем-то столкнувшись.
- Ну, что там? – тихо спросил кто-то из-за его спины.
- Целуются, ух как целуются! – на автомате отозвался Клай, потом резко обернулся – и увидел Ольду. Вспыхнул, вздрогнул.
- Ты?! Здесь?!
- Тот же вопрос. Зачем пришел?
- Я-то?! Э-э-э… за средством от… от веснушек.
- Ты же не хотел от них избавляться.
- Передумал.
Клай смотрел на неё и, кажется, даже темнота ему не мешала.
- Как… как ты себя чувствуешь?
- Да… нормально вроде. А что?
- Всё-таки ты ужасный дурак, – вдруг сказала Ольда. – И всегда таким был. Неужели ты веришь этим глупым колдунам? Они же сплошь шарлатаны!
- Согласен, – Клай вздохнул. Потом встряхнулся.
- А ты что здесь так поздно делаешь?! Одна?
- Да… так, – смешалась Ольда. – Хотела… ммм… средство от веснушек. Да. Тоже.
- У тебя же нет веснушек?!
- Лето. Солнце. Могут и выскочить. Да ладно, обойдусь. Ну… мне пора.
- Можно я тебя провожу? – спросил Клай и торопливо добавил. – Только до деревни, ты не подумай! Я… я всё понял, Оль. Думал, думал… весь день. Если ты считаешь, что тебе в столице будет лучше – наверное, ты права. А я тебе не пара. Я глупый, и выгляжу, как ячменным зерном обсыпанный. И не знаю многого. И мамка болеет, с ней хлопот много, всё равно я не смог бы уделять тебе много времени. И котята у меня, ты их не любишь, а я их выбросить не смогу. Так что… провожу, чтоб никто не обидел – и всё, Оль. Попрощаемся.