— А зуб, господин Ильтен? — с несвойственной ему робостью напомнил Хэнк.
— Зуб молочный, — махнула рукой вернувшаяся Тереза. — Все равно бы выпал.
Ильтен незаметно поморщился. Подпортила эффект. Все-таки плохо, когда женщина не умеет вовремя промолчать.
Лика могла сколько угодно причитать и жалеть деточку, отрываемого от материнского подола, но если уж Хэнк чего решил, принимать во внимание ее мнение считал абсолютно излишним.
— Прекрати ныть! — рявкнул он и замахнулся. Но передумал: дети же смотрят, а он должен показывать хороший пример. — Тюль, Дени — марш во двор и делайте, что я велел.
Пусть Дени учит Тюля драться, сказала госпожа Ильтен. В самом деле, отцу не с руки этим заниматься: и весовая категория не та, Тюлю другие приемы нужны, и боится он папу, и сравнивать себя с ним мальцу тяжело — ребенок просто не в силах поставить себе цель стать таким же, как это сверхъестественное существо. А на Дени он сможет равняться. И старшему брату польза: разовьет в себе ответственность, научится радоваться успехам мелкого. Младший же станет испытывать к нему уважение и благодарность. А в свою очередь, глядишь, начнет Реппе обучать. Хэнк согласился, что это неплохая мысль.
Дени сперва не понял, зачем ему учить брата. Этак он натренирует его не хуже себя, а после тот будет Дени в драках уделывать? Папа сурово ответил, что братья должны драться не друг с другом, а вместе против кого-то постороннего.
— Против кого? — въедливо уточнил Дени. — Веры?
И огреб оплеуху. Да, дурной пример. Но должен же щенок соображать, прежде чем ляпать подобную хрень!
— И думать забудь! Чужих девок вообще бить нельзя — ни при каких обстоятельствах, понял? Ну, разве что они нападут вооруженной группой. — Военный привык учитывать самые разные варианты, даже чисто гипотетические.
Дени вытаращил глаза. Наверное, представил себе стройные ряды Верочек с автоматами.
Увы, подраться во всем дачном поселке было решительно не с кем. Хэнки да Ильтены — единственные семьи с детьми, и мальчишки только у Хэнков.
— Вернетесь в город, там найдется, с кем пометелиться, — обнадежил папа. — Учитесь покамест.
К концу отпуска Ильтена Тюль немного похудел. Он все равно оставался полным, физические нагрузки здорово стимулировали аппетит, но рыхлость потихоньку уходила. А самое главное — все реже на лице висело плаксивое выражение, и глаза все чаще светились. Тереза следила, чтобы Хэнк брал Тюля с собой, куда бы они ни направлялись: на озеро ли, в лес ли, по каким бы то ни было делам. И Дени, конечно. Через раз хотя бы, чтобы теперь уже старший брат не закапризничал, что ему уделяют меньше внимания. В лес ходили и с тремя детьми сразу — Верочка тоже требовала свое, — но посадить троих или даже двоих в лодку Тереза не рисковала.
Но вот прошли три декады отпуска, и Ильтен заговорил об отъезде.
— Я не могу оставить тебя одну. Маэдо не приедет.
Тереза поджала губы. Ну что за мерзавец? Нашел время жениться. Нет чтобы подождать, когда она сама его выгонит.
— Рино, заканчивай эти песни. Я остаюсь в Риаведи.
— Но…
— Мне что, необходимо завести нового любовника, чтобы он присматривал за мной на даче? — повысила она голос.
Ильтен чуть не подавился чаем.
— Вот и завянь, — резюмировала она.
Наверное, не стоит так безапелляционно его обрывать, внезапно подумалось Терезе. Когда Верочка ругалась с Дени, Терезу покоробило, как это звучит со стороны. Грубо и неприятно. Так можно говорить с врагами или с чужими людьми, если они тебе безразличны. Но разве любимый муж не заслуживает иного?
Она села на диван рядом, обняла.
— Рино, не волнуйся. Не буду я заводить никаких любовников. Вот совсем не хочется, мне нужен только ты.
Ильтен неуверенно улыбнулся.
— Но в город я не поеду, пока осень не наступит. Вере нужно как можно больше времени проводить на природе, и для деда Калле это любимые места. А я должна быть с ними. Логично?
— А кто будет с тобой? Господин Хэнк?
— Видишь, как ты замечательно придумал, — проворковала она.
— Тереза, у господина Хэнка своя семья, и она доставляет ему с каждым новым ребенком все больше хлопот. Он не в состоянии опекать еще и тебя.
— Рино, ну кто меня здесь обидит? А если мне понадобится помощь, Хэнк не откажет. Ха, куда он денется?
Ильтен вздохнул. Да, однажды он уже это признал: вряд ли ее кто-то обидит, она сама обидит кого хочешь. А если и найдется такой, кому по зубам обидеть Терезу и остаться в живых, ему, Ильтену, все равно с ним не справиться. Хэнк, тот мог бы. Не наверняка, но с большей вероятностью.