— Прав, конечно, — грустно согласилась Арина. — Только, Вадь, — у девушки от тоски неожиданно осип голос, — я очень скучаю.
— Не обижайся, пожалуйста! Давай я завтра попробую вырваться к тебе на часок.
— Нет, Вадюш, таких одолжений мне не надо, — отвердела голосом Арина. — К тому же завтра я работаю. Завершай свой проект и не забывай отдыхать.
— Арин, зачем ты про одолжение?
— Прости, — торопливо извинилась она. — У меня временами возникает такое чувство, будто я тебе навязываюсь, отвлекаю, мешаю.
— Ариш, не говори ерунды! Ты прекрасно знаешь, я тебя люблю!
— Не уверена.
— Ну хватит, — безжалостно перебил её Вадим, — давай отложим выяснение отношений до другого раза.
— Может, нет никакого смысла их выяснять, — заключила Арина, с болью подумав о предстоящем предложении Илоне. — Мы и увидимся, наверное, только у Матусевичей.
— Скорее всего, — облегчённо, как показалось Арине, вздохнул Вадим.
— Ладно, счастливо тебе всё доделать. До Нового года!
— Спасибо, Ариш! Не обижайся, ладно? Я тебя люблю!
— Не буду. Пока!
Глава 4
Арина познакомилась с Вадимом чуть больше года назад.
Однажды, возвращаясь домой в одиннадцатом часу в маршрутке, Литвинов услышал позади разговор двух парней.
— Слышь, вон та, глянь, выходить сейчас будет. Прикид у неё…
— Пуховик да джинсы.
— Да не эта, другая! Возле двери. Секи, шуба норковая, сумка. Может, брюлики в ушах, отсюда не вижу.
— Блин, пока эти брюлики пристроишь!
— В сумке бабло есть.
— Сейчас бабки у всех на карточке.
— Бабы всё равно наличку носят. Это у мужиков как не было копья в кармане, так и сейчас нет.
— Ладно, пошли за ней.
Женщина в чёрной норковой шубе, с кожаной коричневой сумкой, с ярко-синим, отороченным золотистой каймой шёлковым платком на голове с интересом посмотрела на молодого человека. Она приметила его сразу, как только тот вошёл в маршрутку пару остановок назад. Рост выше ста восьмидесяти, длинные крепкие ноги в джинсах и стильных зимних ботинках, кожаная тёмно-коричневая куртка с меховым воротником. Головного убора на нём не оказалось. На коротко подстриженных тёмно-русых волосах поблёскивали редкие снежинки, от которых через несколько секунд не осталось и следа. Сейчас, когда у женщины появилась возможность лучше разглядеть его лицо, она с удовольствием отметила тип мужской красоты, который ей всегда нравился. Слегка вытянутый овал немного полноватого за счёт щёк лица, высокий лоб, хорошей формы и средней полноты губы, ровный нос и необычайно доброжелательный, располагающий взгляд тёмно-карих глаз в обрамлении коротких пушистых ресниц. Женщина смутилась, осознав, что не может оторвать взгляд от молодого человека, и только тогда сообразила — он очень похож на её мужа в молодости.
Литвинов выскочил вслед за женщиной и парнями буквально в последний момент, перед тем как захлопнулись двери. До дома ещё три остановки, да и мороз нешуточный, но Вадима необычайно встревожил услышанный разговор. И он решил проводить женщину, следуя на небольшом расстоянии.
Словно почувствовав его взгляд, незнакомка обернулась и, не обратив внимания на приближающихся к ней парней, встревоженно и торопливо ускорив шаги, чуть оскальзываясь на утоптанном, поблёскивающем под освещением уличных фонарей снегу, заспешила по пустынной улице. Парни, решив, будто она ускорила шаг из-за них, без промедления рванули к ней. Нагнав их, Вадим успел оттолкнуть одного, который уже нацелился вырвать у намеченной жертвы сумку. Отлетев вперёд, тот плюхнулся на твёрдый снег, стесав подбородок. Намереваясь, припугнув второго, обратить его в бегство, Вадим недооценил негодяя. Услышав вскрик женщины: «Берегитесь!», Литвинов сумел увернуться от коварного удара. Прежде чем Вадим успокоил нападавшего несколькими ударами, тот успел рассечь ему чем-то острым ладонь правой руки. Этим предметом был осколок керамической плитки. Выронив от неожиданности осколок, неуклюже растопырив руки, налётчик не сделал попытки защититься от града сыпавшихся на него ударов. Незнакомка вновь закричала: «Звоню в полицию!» Её окрик возымел нужный эффект. Через несколько секунд нападавших и след простыл.
— Можете подержать руку на весу? — участливо спросила она.
— Не беспокойтесь, — сказал Вадим, разглядывая рассечённую ладонь и соображая, как остановить кровь.
Прежде чем он успел вытащить из кармана носовой платок, женщина проворно достала из своей сумки пачку влажных салфеток. Немного промокнув кровь двумя салфетками, она приложила к ране остальные. Недолго думая, стянула с себя шёлковый платок и, невзирая на протесты Вадима, перевязала ладонь поверх салфеток.