В такой неблагоприятный для Плотникова момент и произошло знакомство Илоны с Вадимом. Девушка была почти на сто процентов уверена, будто влюблена в него. Малейший доброжелательный жест или слово со стороны Вадима воспринимались ею как проявление симпатии. Илона считала, что только лишь приятельство Литвинова со Стасом удерживает первого от решительного шага навстречу ей.
Прежде чем Илона скрылась за дверью кабинета директора, её проводил заинтересованным взглядом звукорежиссёр радиостанции, расположенной на шестом этаже. Компания, включающая в себя три радиостанции, самый известный новостной сайт города и рекламное агентство, занимала половину помещений шестого этажа. Попасть в эту часть здания можно было только через пятый этаж, на котором находились архитектурная мастерская и ещё несколько предприятий. Звукач, как именовали его на радио, даже ускорил шаг, словно пытаясь догнать привлекательную Илону, красиво ступавшую стройными ногами в тёмно-серых колготках большой плотности. Непрозрачность колготок в должной мере компенсировалась длиной юбки до середины бедра и высотой каблука чёрных туфель.
— Папа, ты занят? — спросила Илона, входя в кабинет, который отец занимал вместе с Алтуховым.
— Нет, моя дорогая, — Матусевич обернулся на нежный, с едва уловимыми капризными нотками голос девушки.
Моложавый пятидесятивосьмилетний мужчина, подтянутый, слегка худощавый, с аккуратной классической стрижкой на чёрных волосах с лёгкой проседью, смуглым лицом, на котором выделялись удлинённый прямой нос и внимательные тёмно-карие глаза, с обожанием и гордостью глянул на дочь. Не будучи похожей на отца, Илона удивительным образом унаследовала его тип красоты. Правильный овал слегка зауженного лица, огромные карие глаза, маленький рот с губами немного тонкими, но такой привлекательной формы, что от них было взгляд не отвести, особенно при разговоре.
— Папуль, мне надо срочно с тобой поговорить, — грациозно опустилась она в кресло рядом со столом директора.
— Я в твоём распоряжении, — ласково улыбнулся Матусевич.
— А Владимир Петрович… — мотнула головой в сторону стола Алтухова дочь.
— Не волнуйся, уже ушёл. И возвращаться сегодня не собирался.
Илона удовлетворённо кивнула. Ей не терпелось поговорить с отцом, и уже намеревалась упросить бухгалтера Наталью Львовну на полчаса предоставить в её распоряжение кабинет, где находились рабочие места обеих женщин.
— Слушаю тебя, дочка.
— Папочка, помнишь, ты собирался пригласить на Новый год наших ближайших родственников? Кто не разлетится по миру на новогодние каникулы.
— Вообще-то, — откинулся в кресле из тёмно-коричневой кожи невозможно элегантный Матусевич, в костюме с обязательным галстуком, — это была идея нашей мамы.
— Понятно, — ухмыльнулась Илона. — Ей невтерпёж похвастаться новой квартирой.
Несколько месяцев назад Матусевичи завершили отделку огромной двухуровневой квартиры в элитном одноподъездном доме в благоустроенном районе города с крупнейшим торгово-развлекательным центром, рыночным комплексом и множеством престижных новостроек.
— Будем снисходительны, — добродушно улыбнулся отец. — Чем ей ещё заниматься?
— Это да! Кстати сказать, обустройство квартиры — нормальное хобби, вместо этих дурацких кукол. Теперь, когда отделка закончена, мамуля снова примется изобретать для них наряды.
— Точно! Она уже накупила новых кукол и, безжалостно расправившись с их костюмами, творит модели собственного изобретения.
— Хоть бы уж не заваливала ими гостиную, — раздражённо фыркнула Илона. — Зачем тогда стоило оборудовать её в суперсовременном стиле, если там торчит стеллаж с манекенами.
— Это её гордость, — притворно вздохнул отец. — И ты сама понимаешь, мама не может не похвастаться своим рукоделием перед гостями.