Коленька
Коленька
Николай Корабулин. 24,03,2015.
Всё началось в этот злополучный весенний день. Я с самого начала не хотел выходить в этот день на работу. Ещё с вечера поднялась температура, и болело горло. Звонок шефу ничего не дал. В субботу на маршрут никто не рвался, тем более в первую смену. Пришлось мне, наглотавшись таблеток, пораньше завалиться спать. Подъем был в пять утра. Полчаса на умыться и запихать в себя еды. Снова горсть таблеток, запитых разведённым в чашке терафлю. Прогреть газельку, и в путь. Сначала надо было на склад заехать, загрузиться. Потом в три магазина, а после по адресам развозить. Работа в доставке, дело не особо хитрое, но время пожирает много. Весь в мыслях о предстоящем маршруте, стоял и ожидал стрелочки, разрешающей поворот налево. Шоссе было пустынно, что не удивительно в столь ранний час. Развернуться можно было абсолютно свободно, но правила надо соблюдать. К сожалению, одну ошибку я совершил, и она мне аукнулась по полной программе. Я заранее вывернул руль налево!
Несущийся в левом ряду Гелик я заметил, но не придал значения. Ну, катят куда-то прикинутые пацаны, мне то что. Отвлёкшись на светофор, не увидел сам удар. Только почувствовал сильный толчок сзади, и газелька вылетела на встречную полосу. И тут же страшный удар в бок. Небольшая легковушка, летящая по встречки, влетела в район кузова. От удара малолитражка практически залетела газели под раму. Бошка гудела от удара об подголовник, рёбра ныли от врезавшегося в них ремня. С трудом отстегнувшись, вылезаю из кабины.
Перед глазами страшное зрелище. На одной стороне стоит мерседесовский джип с разбитой мордой. В салоне угловатой машины кто-то шевелится, продираясь между подушек безопасности. На другой, моя газель, с развороченным кузовом. Из-под неё торчит легковушка, с крышей снесённой практически напрочь. В салоне три трупа, двое взрослых и ребёнок, сидящий в детском кресле. Почему сразу трупы? У живых не бывает таких поз.
ГАИ и скорая появились на удивление быстро. Едва только из джипа вылезли трое очень молодых людей, чуть ли не подростков. Расставили полосатые конусы, защелкали фотоаппаратами. Потом подкатил очень большой и блестящий хромом внедорожник, с правительственным значком, и полицейские забегали вокруг, засуетились. Меня быстро и формально опросили, тыкнули пальцем, где подписать протокол. Надели на меня наручники и загрузили в полицейскую машину.
Дознание и предварительное следствие прошли очень быстро. Работник правоохранительных органов был скуп на комментарии и беспредельно деловит. Правда, из схемы дорожно-транспортного происшествия куда-то подевался Гелендваген. Выходило, это я сам выехал на встречную полосу, что и привело к катастрофе. На моё возмущение таким фактом, получил исчерпывающий ответ.
– «Нет, и не было никакого джипа! Ещё раз заикнусь об этом, небо с овчинку покажется!» Суд состоялся на третий день.
В зале суда собралось немного народа. Сидеть в клетке, словно дикому зверю, было неприятно. Выступил обвинитель, повесив все грехи на меня. Адвокат что-то промямлил неразборчивое. Снова взял слово прокурор, и поведал судье о смерти, от моей руки, молодой семьи и маленького ребёнка. В красках описал, какие жизни я загубил. Заседание прервали на пять минут, после чего судья вынес приговор. Шесть лет общего режима без права апелляции.
После оглашения сего вердикта, в зале вскочила старушка. Гневно потрясая сухонькими кулачками громко закричала.
— «Будь ты проклят, Ирод! Гнусный убийца! Что бы тебе каждую ночь являлись убитые тобой! Во имя всех богов, не найдёшь ты покоя и после смерти!»
После суда, быстренько отправили по этапу в колонию. Как я понял, в район мордовских лесов. Ничего того, чем обычно пугают, не происходило. Жизнь, конечно, была не сахар, но и не полнейший ад. Вот только сны! Каждую ночь я переживал эту аварию. Видел окровавленные тела, изувеченные мёртвым железом. Предсмертное подёргивание маленькой ручки. Изо дня в день. Бывало и несколько раз за ночь. В один из серых пасмурных дней, смастерив из простыни верёвку, я повесился.
Сергей Смирновский. Старший прапорщик ФСИН. 19,06,2015.
Вот надо же! Из-за этого дятла мне премию срезать могут. Вроде нормальный заключённый был. Тихо сидел, не бузил, работал. И тут такое Ч.П. Правда сокамерники жаловались, говорили, по ночам кричит. Вот бы знать заранее, перевёл бы его на больничку. Родственников у него не оказалась, и капитан на меня ещё и похороны свалил. Хорошо еще, что не зима, земля не мёрзлая.
В столярке сколотили ящик, два сидельца выкопали могилку, опустили в яму гроб, и вся недолга. Быстро закидали землёй, и я вбил в рыхлый грунт палку с приколоченной табличкой. А на ней только номер, и больше ничего. Тут, на кладбище при колонии, только такие могилки и стоят.