В общем, этот Лель разделал меня, как селедку. Послушав мои стенания, как я хочу приворожить мою соседку по квартире, он ткнул в меня пальцем и заржал.
— Ты... ты… Да ты че, думаешь что один умный такой? — ворожей смеялся, складываясь пополам, — Новичок, да? Ток силы хапнул? Люб, Люб, иди на дурачка глянь!
На призыв, из-за шторы, что занавешивала вход в комнату, выглянул тот жеманный, душно пахнущий чувак, и, на ходу превращаясь в огромного рыжего кота, прошел в комнату.
— Че ржешь, этот всего второй за 4 года. Значит - что?
— Что? — озадаченно переспросили мы хором с колдуном.
— Значит то, дурни, что силу местным ведьмам или некому передать, или те, кому передали, сидят и не знают что с ней делать! А это проблема.
Ворожей стянул с головы капюшон и стал просто обычным парнем, с длинными черными волосами, ну, может немного похожим на молодого Оззи. Котище развалился на диванчике, заложил ногу за ногу и, мотая лапкой, продолжил:
— А чего, молодой человек, как там вас звать? — он придвинул к себе блокнот, лежащий на столике, и взглянул на исписанные страницы, — Никита! И что вы думаете делать дальше? Сразу предупреждаю - конкуренты нам не нужны.
Пока я акал и квакал от увиденного, Лель успел налить себе чего-то розового в бокал и, не предлагая мне, как гостю, стал расхаживать по комнате.
— Мы вот что сделаем, дружок. — тон колдуна был высокомерен и резок. — Ты сейчас выйдешь отсюда и забудешь все, что тут видел. Иначе быть тебе чем-то немым, типа рыбы в Неве. Как сказал мой друг - конкуренты нам не нужны. Я вижу, сила в тебе есть, но пока ты не умеешь ей управлять. Так что решим так - к приворотам ты ни на шаг не лезешь. Тут моя территория. А дальше развивайся в какую захочешь сторону. Люб! Проводи!
Кот встал, и я понял, что ростом он мне по плечо. Шагая на задних лапах, кот дошел со мной до двери, ведущей на выход, и только что не пнул под задницу. Хвост его раздраженно мотался туда-сюда всю дорогу. На прощанье он потянулся к моему уху и, щекоча усами, промурлыкал:
— Ты заходи, если че. Хозяин добрый. Поможет.
И вот я сидел, учил новый заговор на устранение бродячих призраков из жилья, переживал за свой позорный визит к конкуренту, где меня сразу же разоблачили, как тут без стука завалилась Тошка.
— Филатов! Ты че тут прижух? У меня сегодня вечеринка, приходи, все же не чужой человек. Будет весело.
— Ага, опять твои художники - страдальцы будут плакаться, как их никто не понимает, пить водку и блевать в коридоре? Ну уж нет.
Я видел, чем обычно заканчивались Тошкины вечеринки. Пару тел мне самому приходилось выносить до скорой, потому что алкогольная интоксикация, и как-то раз делить диван с обдолбанной в усмерть девицей, которой не нашлось место в Тониной комнате.
— Нет. — твердо заявил я, и сурово посмотрел на Антонину. — Никаких больше вечеринок.
— Ну, Никит, ну чего ты, ну ты ж мой друг. Приходи, а то скучно будет.
— А чего скучных позвала?
— Да нескучные с моей бывшей дружат. А эти Машку не знают, вот и позвала. Ой, слушай, мы тут с Лёликом на Уделке были, прикупили такие вещички! Там тетка одна продавала, я сразу поняла - раритет! Доска, для вызова духов. Уиджа называется.
На Блошином рынке, на Удельной улице, продавалось все, что осталось от прошедших эпох и покойников. Вещи на все случаи жизни. Пальто, изъеденные молью, стоптанные туфли, книги, значки, часы, игрушки, фарфоровые фигурки, картины - всего не перечесть. Я тоже любил там бывать, но больше смотрел, натыкаясь на воспоминания из своего детства, разглядывая диковинные вещички, угадывая их предназначение, листая старые книги с пожелтевшими страницами.
— А та тетка нам и говорит, — донеслось до меня сквозь воспоминания о рядах никому не нужных вещей, лежавших на земле, на подстилках, — Это только в наборе! Какой набор, у нас чего, Совок? Апельсины со статуэткой лебедя? Ну, я конечно все ей высказала! В общем, пришлось Лёльке купить доску, а мне - фигурки и книжку. Старая карга никак уступать не хотела, вот сволочь. Не, ты подумай, ну вот нафига присовывать еще каких-то страшков к доске! Ну?
— Че ну?
— Ну ты придешь?
— А кто будет?
— Моя Лелька, Вадик с реставраторского, Соня, ты ее помнишь, Вася, он в нашей галерее выставляется, да все нормальные ребята, че ты…
Никакую Соню я, конечно же, не помнил. Да и с художниками Тошкиными мало общался. Уж очень высокодуховная публика. А я че, лингвист с Кызылорды.