Булгаков застыл столбом, а вот Бегемот, глумливо ухмыляясь, взмахнул руками, и в комнате пронесся вихрь. В воздухе замелькали пластиковые стаканчики, Тошкины кисточки, выжатые тюбики краски, лифчики, перед глазами пронесся дырявый свитер Вадика. Девочки, и почему-то Вадик, оказались голые по пояс. С них просто сорвало одежду. Дамы завизжали, ничего не понимая, стали прикрывать грудь. Один Василий не растерялся. С криками: ”Полтергейст!” он достал смартфон, натыкал в него и стал фотографировать. Со вспышкой. От этого фейерверка у меня в глазах поплыли огненные шары. Я вскочил и кинулся к выключателю. Хлопнул по нему, зажег свет.
А при свете не стало лучше. По крайней мере, для меня. По комнате метались полуголые женщины, Вадик и Бегемот. Булгаков, печально улыбнувшись, растворился в воздухе. Вася перестал тыкать в экран телефона и радостно вопил. Видать думал, что заснял сенсацию.
Девушки, прикрывшись кто чем, застыли кучкой в углу комнаты, Вадик, подвывая от страха, сдернул с люстры свой свитерок и сунув его подмышку, ломанулся на выход. Было слышно, как он там зовет маму, пытаясь обуться. Через пару секунд хлопнула входная дверь.
Бегемот подбирался к девицам, кривляясь и шутливо кланяясь. Они его, конечно же не видели, но напряжение сыграло свою роль - Ольга хлопнулась в обморок.
— Так! Хватит! — заорал я.
Соня с Тошкой дернулись, стали поднимать свою подружку, выпустив из рук то, чем прикрывали свои прелести. Отличный вид мне открылся. Я аж вспотел. Самое смешное, что Соня прикрывалась Тошкиной картиной, на которой была запечатлена чья-то задница. Без нее стало лучше.
На Бегемота мой окрик тоже подействовал. Он подошел ко мне вплотную и внимательно меня разглядывал. Глаза у него были действительно кошачьи. Желто-зеленые, с вертикальным зрачком. Шутовское трико, в которое он был одет, казалось старым и грязным, красные ромбы выцвели, а белые стали серыми.
— О, да ты, дружок, меня видишь! — протянул он, — И слышишь! По глазам вижу. Ну, и спасибо вам, дурачкам, что позвали на такую чудесную вечеринку. Давно я у людей в гостях не был. А где я, кстати? Опять Москва?
— Д-да нет. Это Санкт- Петербург.
— Петербург? — вздернул брови демон, — А кто царь сейчас? В прошлое занесло? В последний раз в Ленинграде бывал. С Воландом.
— Был Ленинград, стал Петербург. Опять. — тут я почувствовал, что от демона пахнет. Такой странный запах, как будто в бабулин шкаф, напичканный нафталином, положили апельсины, лакрицу и ссыканул кот.
— Ну, да не важно, главное, обратно мне вернуться не грозит. — он ткнул пальцем в фигурки на доске. Черти как раз завершали движение, съезжаясь обратно. Черные ладошки опять соприкоснулись. Пузатые бесы словно дали друг другу “пять” и снова принялись весело скалиться. — Все, ворота в мой мир закрыты. Да и хрен с ним, там все равно скучно. Будем веселиться!
Это был какой-то сюр. В разгромленной комнате сновали полуголые девицы, демон в грязном шутовском трико собирался здесь обосноваться, и ему было весело, а я просто не знал, что делать дальше. Изгонять демонов, да еще таких легендарных, я еще не умел. Да и не хотел, почему-то. Ничего лучше не придумав, я ляпнул:
— А ты правда в кота можешь превращаться?
Юноша фыркнул, смерил меня взглядом с головы до ног и, даже не меняя позы, стал трансформироваться. Через две секунды передо мной стоял огромный черный пушистый кот. Да, на задних лапах. Он пригладил шерсть на макушке массивной лапой и тут опять раздался девичий визг.
— Да, дружок, к сожалению у этого эффекта есть один дефект. Меня видят обычные люди. — сказал Бегемот, разглядывая валяющихся на полу дам. И Васю. Вася тоже хлопнулся в обморок, ну еще бы. Когда прямо из воздуха появляется котище, ростом с нашу Тошку, то тут не всякий герой справится. А тем более художник, человек с тонкой душевной организацией. Так что Василия я не винил. А просто уложил на пол поудобней, подвинув к нему Сонечку и Антонину. Пусть очнется в раю. Потому что я уже в аду, судя по присутствию в моем житие демона. Житие мое… Будем надеяться, что девочки ничего не вспомнят, или подумают, что набухались до черных котов.
— Пошли отсюда. — я открыл дверь, и кот вальяжной походкой выплыл в коридор коммуналки.
— О, нет! Опять нищета? У вас что тут, со времен Сталина ничего не поменялось? — завопил он, разглядев интерьер нашей прихожей.
Не, ну а че. У нас тут миленько. 4 вида обоев на стенах, вешалки с грудой старых пальто и плащей, ящик с тапками для гостей, которому место на помойке, а висящие на гвоздях чьи-то велосипеды и оцинкованное корыто, это даже можно принять за инсталляцию.