— И вот ты понимаешь, сидим мы с Михалычем, разложились там, огурчик достали, разлили, тока вот стакашки подняли, а с этой стены вылазит такая хрень! Мужик! И глаза у него по разные стороны лица, здоровые такие. Он-то глаза эти руками сдвинул к носу, и вроде как нормальный стал. А я ж понимаю, что он не нормальный! И Михалыч понял. А так - обычный мужик, в пальто, в туфлях. Ну, мы тихо сидели, он мимо прошел, не заметил нас. И стали мы туда уже ходить часто. Так еще два раза видели, как выходят из стены. Они разные. На улице встретишь - не поймешь что не человек это. Ты это… осторожней тут, ступеньки… Эт уже катакомбы.
Дядя Вова на минуту заглох, и я услышал, как темноте, куда не доставал свет наших фонарей, часто капает вода, что-то скребется, скрипит и ворочается. И словно шепот такой, неразборчивый, как будто несколько голосов тихо обсуждают в гулкой пустоте, как нас убить.
— Дак и че ты думаешь? Михалыч говорит, что пару раз туда сам ходил, чисто из любопытства, так видал, как стенка рябью идет. И если туда разводной ключ кинуть, то как круги по воде, и гул такой, что в доме поди слышно. Он один раз кинул, и больше не стал. Испугался.
Пока Вова бухтел про странную стенку, мы шли по длинному сырому тоннелю, с потолка текла вода, в темных ответвлениях каменной трубы, мелькали какие-то тени, потревоженные светом фонаря. Внезапно сантехник остановился, я нечаянно ткнулся в его спину.
— Тшшшш! — крадущийся на цыпочках дядя Вова вызывал во мне дикое чувство страха. Я вообще не понимал, что он делает, и что делать мне. Мы вышли в большую такую пещеру, где не было уже кирпичных стен - просто вырубленное в каменной породе пространство, с ведущими в темноту тремя проходами. Слева от нас, за небольшой горкой камней, был сооружен импровизированный стол и два стула, сложенные из плоских кусков породы. А прямо по курсу была стена. Простая такая, с миллионом выбоин стенка из камня. Единственное, что было неправильно - в свете фонарика было заметно, что периодически по стене пробегала мелкая волна, как будто она дышала. Словно это была тонкая ткань, которую обдувал ветерок.
За моей спиной зашебуршало, затопало, и мимо меня, на уровне коленок, проскочила куча тряпья. Такого вонючего, что когда я приготовился заорать и открыл рот, кошмарная вонь проникла в горло, и я быстренько захлопнулся, еле сдерживая рвотные позывы. А дядя Вова что-то одобрительно бурчал, и похлопывал по лохматой башке бросившуюся к нему странную тварь. Бегала она на четырех костях, и вела себя как собака, увидевшая любимого хозяина. И только по наличию босых ног я понял, что это человек. Это было когда-то человеком. Оно рычало, скакало вокруг моего соседа, поскуливая и обтираясь головой о Володины ноги.
— Это что? — просипел я, закрывая рукавом нос.
— А, ты не пугайся. Это Зойка. На Зоечка, на… Я тебе вафельки принес. — сантехник достал из кармана вафли в бумажной обертке. Ну, знаете, эти серые, со вкусом картона и нищеты, я таких уже давно в магазинах не видел, и стал скармливать благодарно повизгивающей Зойке. Честно говоря, до меня только через пару минут дошло, что это женщина. И это было чудовищно. Как человек может превратится в такое? Словно отвечая на мой немой вопрос, дядя Вова сказал:
— А Зойка там была, за стенкой этой. Только чуток, башка туда у нее попала, на секунду. Это бомжиха местная. Лазали они тут с дружком. Мне падальщики про нее рассказали, сам когда ее в первый раз увидел, чуть не обосрался. Дружок то ее сзади пер, а она, получается, у стенки и стояла. Да занырнула туда. Он ее выдернул, не понял ничего, а баба с ума сошла тут же. Короче, здесь и живет теперь, я ее подкармливаю, да пацаны ей таскают , чтоб с голодухи не померла.
Зойка сожрала все вафли, еще немного покрутилась возле ног, и резво поползла куда-то в темноту, довольно урча. Нервы мои были на пределе.
Что там, за этой стеной? Она как тонкая мембрана, отделяет наш мир от другого? Такого, что человеческий разум не выдержал, попав туда на секунду? Конечно, интеллектуальные способности Зойки, может, и раньше не блистали, но ходила она явно на своих двоих, и если могла вести маргинальный образ жизни, то смекалки ей было не занимать.
Я скинул с плеча мешок с демоном и приготовился отправить его в путешествие. С билетом в один конец. По крайней мере, я очень на это надеялся.
Если за эту стену можно закинуть все мои проблемы безвозвратно, я это сделаю.