Из милого гнома этот паренёк резко превратился в злобного карлика. Племянничек-то оказался уродом просто. Бабку еще зарыть не успели, а ему уже хату подавай.
— Дуська где, ведьма старая? Она бумажку утащила! Всю жизнь меня ненавидела… — толстый продолжал поиски, перетряхивая теперь ящики комода. На пол летели шерстяные носки, платочки и голубенькие панталоны с начесом. Они как-то так жалко упали на пол, комочком, а потом толстый наступил на них грязным кроссовком, оставив коричневый след.
И что-то так меня это задело. Даже не то, что наркоманом обозвали, а вот
это отношение к вещам умершего человека. Прискакал тут посреди ночи, орет, раскидал все.
— Слышь, дружок. Давай-ка на выход.
Меня обдало горячей волной злости. Я прошел в комнату и навис над пухликом, используя преимущество в росте.
— Пошли, провожу тебя. Бумажку потом найдешь, а не найдешь - у нотариуса копия есть.
Парень отпрыгнул к столу, чуть не опрокинув стоящий рядом стул.
— А! Это ты завещание спер! Думаешь, я нотариуса не найду? — заорал он, срываясь на визг.
— Ты че, дурак, я тебе только что тоже самое сказал.
— Не подходи! — крикнул толстяк, — Твои глаза…
“Ну вот, только понял, что не линзы. Туповат парень.” — подумал я, и тихо пропел:
— Твоии глаза… Такие чистые как небо…
И цапнув его за рукав курточки, поволок к выходу из квартиры. Тот не особо-то и упирался. Только я открыл дверь в подъезд, этот мелкий гад встрепенулся и резко подпрыгнув, зарядил мне в глаз. Пока я мычал от боли, пытаясь проморгаться, он выскочил на площадку, и отбежав на безопасное расстояние по лестнице вниз, стал орать, заплевывая все вокруг, как он нас тут всех размотает, приедет с друзьями и поимеет во все места и меня, и шмару из художки, и бабку Дусю.
— Заткнись, псих, разбудишь всех.
И так мне захотелось, чтоб его тут не было, прям до дрожи. Глаз болел, хотелось ему тоже вдарить, но не хотелось за ним гоняться, я уже понял, что толстяк храбрый только ртом и побежит от меня вниз.
Где-то на верхних этажах послышался топот по ступенькам, как будто большая собака бежит, цокая когтями. Вроде бегущий что-то говорил, но слов было не разобрать. Наверное сосед какой-то нервный проснулся, на разборки бежит. Я поднял глаза вверх и стал ждать, кто же там к нам идет. А когда увидел - прилип в дверному косяку от ужаса.
С верхней площадки лестницы, по ступенькам, на четвереньках неслось тело в лохмотьях. Длинные тощие конечности обтянутые серой пергаментной кожей торчали из-под древнего драпового пальто в дырках, покрывавшего спину существа. Голова была обмотана грязным шерстяным вязаным платком, изъеденным молью. Где-то под платком, там, где вроде лоб должен быть, что-то шамкал большой рот. Глаз вообще не было. Сквозь дырку в платке торчало большое ухо, поросшее шерстью.
— Плачет - плачет. Плачет-плачет. Дай обниму. Дай! — разобрал я в бормотании, и тварь пронеслась мимо меня, обдав запахом только что вымытых подъездных ступенек.
Не прекращающий орать и обзываться толстяк внезапно перешел на ультразвук, взвизгнув так, что в подъезде пошло эхо.
Серая тварь добежала до него и встав на задние лапы, схватила его, прижав к себе и покачивая.
— Плачет... Плачет... — приговаривала она, стискивая объятья все сильнее. Парень уже хрипел и задыхался. — Плааачет. Обниму. Тсссс... Тихо.
А потом рот твари распахнулся, превратившись в нереально огромную пасть. Голова еще дергающегося парня мгновенно в ней скрылась, и наступила тишина. Только похрустывало что-то. Я медленно и тихо отступил вглубь квартиры, закрыл дверь. На все замки. А потом на цыпочках побежал к себе в комнату. И там тоже закрылся на ключ.
Спина была мокрой, руки тряслись. Коловерша так и сидел у ноута, словно завороженный. “Унесенные призраками” ему очень понравился.
— Что там за крики были? — не поворачиваясь спросил он.
Я плюхнулся на диван рядом. Меня стало потряхивать.
— П-племянник приходил.
— Чего хотел?
— Да ты может повернешься наконец! — взбесился я, — Там такое было! Такое!
И я рассказал, что видел страшную тварь в платке, с большим ухом, и что она сожрала орущего толстяка. И меня чуть не сожрала.
Мохнатый лениво повернулся и почесал бок.
— Ну, ты ври, да не завирайся. Тебя не сожрала бы.
— Ты-то откуда знаешь? Пока ты тут мультики смотришь, я там борьбу вел. ...Может быть.