— Ты уже всё? — Горячий шёпот обжёг моё ухо и мою гордость.
— Прости, в следующий раз будет дольше... — Спасительная темнота не позволила Ольге увидеть, как сильно у меня от стыда покраснело лицо. Собственно, это был не первый мой сексуальный опыт, однако чувственное напряжение последних дней и жгучее желание обладать этой очаровательной юной женщиной ослабили организм в наиболее неподходящее время.
— Не переживай. Всё нормально, — промолвила она и прильнула к моим губам.
К счастью, Марина уже перестала стонать в соседней комнате, иначе мне было бы тяжело выдержать моральное унижение, которое могла спровоцировать мужская «выносливость» Артура. Вдосталь насладившись нежными поцелуями, мы разомкнули объятия, я лёг на спину, стянул презерватив и кинул его на пол к личным вещам, затем поднялся с дивана и обронил:
— Пойду, покурю. Скоро вернусь.
— Я с тобой, — порывисто сообщила Ольга. — Тоже хочу сигарету.
На улице было свежо и необычайно тихо. Ясная, безоблачная ночь накрыла село, и казалось, что деревянные и кирпичные хибары крепко уснули, как люди, живущие в них, чтобы отдохнуть перед неизбежным приходом нового рабочего дня. Дом тётки Маринки и Ольги располагался на окраине деревни, в конце длинной улицы, и, несмотря на тот факт, что вокруг не было видно ни живой души, мы решили свернуть за дальний угол двора, из опасения быть обнаруженными любопытствующими соседями, если те нежданно-негаданно выйдут из своих жилищ с целью облегчить мочевой пузырь или кишечник. Всего лишь в нескольких метрах от забора начиналась плоская безоглядная степь, и только белый свет полной луны, холодный блеск звёзд и алые огоньки наших сигарет нарушали её сумрачное величие. Я неторопливо курил, устремив отрешённый взгляд в бесконечность, Ольга, по всей видимости, в эти минуты также не собиралась начинать разговор. Нам было хорошо, и мы интуитивно понимали, что пустые слова способны в один миг испортить воцарившуюся блаженную идиллию.
Тёмное, расплывчатое пятно, причудливо подскакивающее над землёй с устрашающей цикличностью, внезапно материализовалось на горизонте. Оно стало резво сокращать расстояние до нас двоих, пробуждая тревожное, липкое чувство у меня в груди.
— Что это такое, Лёша? Ты видишь? — взволнованно пролепетала Ольга, и, выронив окурок, стиснула мою руку.
— Вижу... Не бойся! — машинально вырвалось у меня, хотя у самого сердце ушло в пятки. В сущности, я был не робкого десятка, но в ту секунду здорово струхнул.
Постепенно пятно приобрело отчётливые человеческие контуры и рваный ритм движений позволил мне легко его идентифицировать.
— Коленвал, чёрт бы его побрал! — возбуждённо выдохнул я и щелчком отбросил от себя недокуренную сигарету.
Хватка Ольги моментально ослабла, её пальцы соскользнули с моих, и она робко улыбнулась:
— Блин, как же он меня напугал!
— Да уж... — Мне больше нечего было добавить, я засунул ладони в карманы брюк и с любопытством наблюдал приближение Григория.
Он направлялся к нам с широкой ухмылкой на физиономии, его ноги, как обычно, выписывали кульбиты, кудрявая голова ходила ходуном вверх и вниз, а руки разлетались в разные стороны, помогая телу сохранять равновесие при ходьбе. Сопотин держал какой-то предмет в правой кисти, и когда нас отделяли уже буквально последние метры, я разглядел, что это букет тюльпанов.
— Привет! — сказала Ольга, как только он остановился в двух шагах от нас.
— Вечер добрый, молодые люди! — гаркнул он, и по тембру голоса, мутным глазам и глуповатой улыбке мне не составило особого труда определить, что Коленвал изрядно пьян.
— Ты откуда нарисовался? — с деланным безразличием буркнул я.