Однако в пятницу вечером, запыхавшись, явился один из верных поклонников, корреспондент по фамилии Виджери, в числе первых услышавший о случившемся несчастье. Он только что вернулся из путешествия по графству Суссекс – рюкзак по-прежнему оставался у него за спиной – и сбивчиво сообщил, что в городке Мидхерст, в баре гостиницы «Ангел», буфетчица живо описывала молодую леди в сером. Описание не оставило сомнений. Но кто тот мужчина в коричневом костюме?
– Бедная обманутая девочка! – вскричала миссис Милтон, задыхаясь и хватаясь за сердце. – Я должна немедленно броситься на ее поиски!
– Сегодня это уже невозможно, – возразил галантный Виджери. – Поездов больше нет. Я узнал по пути сюда.
– Материнская любовь и тревога, – призналась миссис Милтон, – вот что я испытываю.
– Знаю, – проговорил джентльмен с чувством, ибо никто не восхищался его фотографиями пейзажей более пылко, чем миссис Милтон. – Девочка этого не заслуживает.
– О, не осуждайте бедняжку! Она всего лишь поддалась дурному влиянию!
Мистер Виджери искренне желал помочь и выразил сожаление, что на этом его осведомленность заканчивалась. Может быть, ему стоит поехать за беглянкой и вернуть ее домой? Он сразу пришел сюда, потому что знал, как она тревожится.
– Какой вы добрый! – отозвалась миссис Милтон, инстинктивно сжав крепкую руку друга. – Подумать только, что может случиться с моей девочкой! Это ужасно! – Она посмотрела в камин, который растопила, как только он вошел. Теплый свет упал на темно-лиловое платье, оставив лицо в густой тени. Такая нежная, такая хрупкая для тяжких переживаний! – Мы должны отправиться на поиски. – Она была полна решимости. – Не знаю никого, кроме вас, кто мог бы поехать со мной.
– Он обязан на ней жениться, – постановил мистер Виджери.
– У нее нет родственников! У нас никого нет. Да, две одинокие женщины… совсем беспомощные.
Так говорила светловолосая хрупкая леди, которую те, кто знал ее лишь по книгам, считали особой дерзкой, сладострастной и даже… похотливой! А все оттого, что она обладала великодушием и ярким интеллектом. Ее невыразимое страдание потрясло мистера Виджери.
– Миссис Милтон, – проговорил он срывающимся голосом. – Хетти!
Она взглянула на него, и взрыв страсти, казалось, был неотвратим.
– Не сейчас, – остановила его миссис Милтон. – Прежде я должна ее найти.
– Да, – с глубоким чувством согласился мистер Виджери (он относился к тем большим толстым мужчинам, которые способны испытывать глубокие чувства). – Но позвольте вам помочь. Хотя бы позвольте помочь.
– Сможете ли вы найти время? – спросила она. – Для меня.
– Для вас…
– Но что же я могу сделать? Что мы можем сделать?
– Поедем в Мидхерст. Последуем за ней. Найдем ее. Она была в Мидхерсте в четверг вечером, то есть вчера, а потом уехала из города на велосипеде. Не теряйте мужества! – призвал мистер Виджери. – Нам еще удастся ее спасти!
Миссис Милтон снова сжала надежную руку.
– Не теряйте мужества! – повторил он, вдохновленный столь теплым приемом.
За дверью послышались шаги и голоса. Она тут же отвернулась к камину, а он поспешно опустился в большое кресло, прекрасно соответствовавшее его комплекции. Дверь распахнулась, и горничная впустила мистера Дэнгла, который с любопытством оглядел и хозяйку, и гостя. Здесь явно что-то происходило: он слышал скрип кресла, а покрасневшая миссис Милтон с подозрительной поспешностью пустилась в объяснения:
– Вы тоже мой верный друг. Наконец-то мы получили известие о ней.
Преимущество, несомненно, было у Виджери, однако Дэнгл решил продемонстрировать свою находчивость и в конце концов, к огромному неудовольствию соперника, тоже был включен в состав экспедиции в Мидхерст. А вскоре к ним присоединился и молодой мистер Фиппс – бесконечно преданный, пылкий, но немногословный юноша с безупречным воротничком. Джентльмены пообещали втроем обыскать местность. Миссис Милтон немного приободрилась, но не сумела скрыть того, что глубоко тронута, и не знала, как отблагодарить добрых друзей. Голос ее сорвался, и она шагнула к выходу. Будучи человеком действия, а не слова, молодой Фиппс тут же подскочил и, опередив других джентльменов, распахнул перед ней дверь.