Пытаясь скрыть смущение, наш герой опять посмотрел на стол, словно невзначай приподнял кончиками пальцев край скатерти, внимательно рассмотрел ее, оценивая качество ткани, и подумал: «Пятнадцать шиллингов три пенса».
– Зачем вы это делаете? – спросила Джесси.
– Что делаю? – Мистер Хупдрайвер судорожно бросил скатерть и принялся дергать себя за усы; лицо его стало алым. – Знаю, – проговорил он сдавленным голосом. – Знаю. Привычка действительно странная. Но, понимаете ли, там у нас слуги – туземцы. Понимаете ли… конечно, неприятно об этом говорить… приходится постоянно следить, чтобы все оставалось чистым. Так и выработалась привычка.
– Как странно! – проговорила Джесси.
– Да уж, – смущенно пробормотал мистер Хупдрайвер.
– Будь я Шерлоком Холмсом, – продолжила Джесси, – то, наверное, по таким мелким признакам определила бы, что вы приехали из колонии. Ну я и так догадалась. Не правда ли?
– Да, – меланхолично согласился мистер Хупдрайвер. – Догадались.
Он подумал, что настало самое подходящее время для признания. Почему бы не сказать: «К сожалению, на этот раз вы ошиблись»? Может быть, она что-то заподозрила? Однако в этот психологически сложный момент дверь с шумом открылась, чтобы впустить горничную с подносом, на котором стояли яичница и кофе.
– Интуиция никогда меня не подводит, – гордо заключила Джесси.
Раскаяние, мучавшее нашего героя в течение двух дней, окончательно победило. Какой он низкий, гадкий лжец! К тому же рано или поздно ложь все равно откроется.
XXXV. Исповедь
Мистер Хупдрайвер положил на тарелку яичницу, но, вместо того чтобы приняться за еду, подпер щеку рукой и стал задумчиво наблюдать, как Джесси наливает кофе. Уши у него пылали, в глазах стояли слезы. Он неуклюже взял свою чашку, но тут же снова поставил, откашлялся, откинулся на спинку стула и засунул руки в карманы.
– И все-таки я это сделаю, – произнес он громко и решительно.
– Что сделаете? – глядя поверх кофейника, удивленно спросила Джесси. Она как раз занялась яичницей.
– Во всем признаюсь.
– В чем же?
– Мисс Милтон, дело в том, что я – самый настоящий лжец.
Склонив голову набок, он решительно взглянул на нее, а потом медленно, четко выговаривая каждое слово, пояснил:
– На самом деле я продавец в магазине тканей.
– Вы продавец? А я-то думала…
– Вы неверно думали. Но все равно правда непременно всплыла бы. Булавки, манеры, привычки говорят сами за себя. Да, я всего лишь младший продавец, которому дали отпуск на десять дней. Помощник продавца. Не так уж солидно, правда? Можно сказать, мальчик на побегушках.
– Младший продавец вовсе не та работа, которой нужно стыдиться, – заметила Джесси, приходя в себя, но пока не окончательно понимая, что происходит.
– Нужно стыдиться, – возразил мистер Хупдрайвер. – Во всяком случае, мужчине в наше время и в этой стране. Тем более если ты всего лишь помощник продавца. Приходится одеваться так, как положено, ходить в церковь, чтобы нравиться покупателям, и работать, работать, работать с утра до ночи. Ни на одной другой работе не приходится стоять часами. Пьяный каменщик по сравнению со мной – король.
– Но зачем же вы рассказываете это сейчас?
– Важно, чтобы вы знали правду.
– Но, мистер Бенсон…
– И это еще не все. Если не возражаете, расскажу о себе еще кое-что. Не могу больше обманывать. Моя фамилия вовсе не Бенсон. Сам не понимаю, с какой стати я назвался Бенсоном. Должно быть, по глупости. Захотел выглядеть лучше, чем есть на самом деле. Вообще-то моя фамилия – Хупдрайвер.
– Да?
– И насчет Южной Африки, насчет льва…
– Что же?
– Сплошная ложь.
– Ложь!
– И открытие алмазных копей на страусовой ферме тоже ложь. – Мистер Хупдрайвер взглянул на нее с мрачным удовлетворением. Как бы то ни было, теперь совесть его была чиста.
Джесси смотрела на нашего героя с бесконечным недоумением: он предстал совсем в ином облике.
– Но зачем же … – начал она.
– Зачем наговорил столько небылиц? Сам не знаю. Должно быть, просто так, по дурацкой прихоти. Думаю, хотел произвести благоприятное впечатление. Но сейчас почему-то хочу, чтобы вы знали правду.
Джесси молчала. Завтрак оставался нетронутым.
– Думаю, дело вот в чем, – решительно продолжил мистер Хупдрайвер. – Наверное, помимо прочего причина хвастовства в снобизме и подобных отрицательных качествах. Всю ночь я не спал, думал о себе… о том, до чего же я пустой, нестоящий человек и все такое.