– О! – стараясь выглядеть как можно умнее, произнес мистер Хупдрайвер, а Джесси внимательно посмотрела на безумца.
– Судя по всему, – пояснил чрезвычайно довольный произведенным эффектом священник, – слуга старательно начистил детали парафином, потом высушил, а вот смазать забыл. В результате подшипники перегрелись и застопорились. С самого начала машина шла тяжело и шумно, но я объяснил это собственной ленью и удвоил усилия.
– Да, трудно, должно быть, вам пришлось, – сочувственно заметил мистер Хупдрайвер.
– Точнее не скажешь. Мое жизненное правило предписывает все делать с максимальным прилежанием. Полагаю, подшипники раскалились докрасна. В конце концов, одно колесо просто отказалось работать, а поскольку это было боковое колесо, велосипед перевернулся, а вместе с ним и я.
– Хотите сказать, что вы опрокинулись? – внезапно заинтересовавшись, уточнил мистер Хупдрайвер.
– Совершенно верно. А поскольку я не пожелал признать поражение, пострадал еще несколько раз. Только представьте, какое нетерпение меня охватило! Я громогласно протестовал – разумеется, в шутливом тоне. Хорошо, что на дороге никого не было. В конце концов, машина полностью утратила способность двигаться, так что неравную борьбу пришлось прекратить. Трехколесный велосипед превратился в тяжелый груз: не оставалось ничего иного, как тянуть его или нести.
Появился официант с заказанной святым отцом едой.
– Пять миль, – пояснил тот, с жадностью вкусив хлеба с маслом. – К счастью, я наделен щедрым запасом оптимизма и энергии. Было бы хорошо, если бы все вокруг обладали подобными свойствами.
– Да, действительно, – согласился мистер Хупдрайвер.
На некоторое время разговор уступил место еде.
– Желатин, – заметил священник, задумчиво помешивая чай, – убирает танин, чем способствует пищеварению.
– Что, несомненно, полезно знать, – вежливо поддержал мистер Хупдрайвер.
– Рад поделиться, – ответил священник, с аппетитом надкусив сразу два сложенных вместе бутерброда с маслом.
Днем наши путешественники не спеша отправились в сторону Стоуни-Кросса. Разговор протекал вяло, ибо тема Южной Африки отпала сама собой. Мистера Хупдрайвера одолевали тревожные мысли: в Рингвуде он разменял последний соверен. Осознание финансовой несостоятельности пришло слишком поздно. Конечно, в сберегательной кассе на почте в Патни хранилось больше двадцати фунтов, но банковская книжка осталась запертой в ящике заведения компании «Энтробус». Иначе наш влюбленный герой наверняка тайком снял бы всю сумму, лишь бы хоть на несколько дней продлить романтическое путешествие. А сейчас его счастье оказалось под угрозой. И все же каким-то чудесным образом, несмотря на тревогу и утреннее унижение, мистер Хупдрайвер пребывал в возвышенном настроении. Постоянно восхищаясь своей спутницей, он совершенно забыл о себе, о своих фантазиях и небылицах. Больше всего его беспокоила необходимость сообщить ей о материальных проблемах.
Долгий подъем утомил наших путешественников, и, не доехав до Стоуни-Кросса, они остановились и присели на обочине в тени небольшого дуба. Ближе к вершине дорога описывала петлю – поначалу спускалась вправо, а потом снова поднималась, возвращаясь слева. Холм густо порос вереском; на всем протяжении пути по краю глубокой канавы с трудом росли невысокие чахлые дубы. Сама дорога была песчаной, хотя ниже выглядела серой и тонула в тени более высоких и густых деревьев. Мистер Хупдрайвер, пытаясь спрятать неловкость, достал сигареты и закурил.
– Я должен кое-что вам сказать, – начал он, стараясь казаться абсолютно спокойным.
– Да? – живо отозвалась Джесси.
– Хотелось бы уточнить ваши планы.
– Я еще ничего не решила, – ответила она.
– Вы собираетесь писать книги?
– Или заняться журналистикой, или преподавать… что-нибудь в этом роде.
– Чтобы жить независимо от мачехи?
– Да.
– Сколько времени вам понадобится, чтобы определиться?
– Понятия не имею. Наверное, мир полон женщин – журналисток, санитарных инспекторов и художниц. Но скорее всего каждое из этих занятий требует немалого времени. Джордж Эджертон утверждает, что в наши дни большинство газет редактируют именно женщины. Думаю, что прежде всего следует связаться с толковым литературным агентом.
– Конечно, работа вполне подходящая, – заключил мистер Хупдрайвер. – Не такая обременительная, как, например, продажа тканей.
– Не стоит забывать, что умственный труд также очень тяжел.