— А если какой-то город, о которых ты говорил, Дильпур или Эндал, захочет захватить ваш груз еще до того, как вы доберетесь до Персара?
— А я за это получаю деньги, — Надьюл со звоном обнажил меч, взмахнул им и вложил в ножны. — Меня будут благодарить, если я приведу с собой такого сильного молодого воина.
— Я еще не кончил осматривать Тимгат.
— Черт побери! — вырвалось у Надьюла. У него лопнуло терпение. Он не видел матросов, которые шли из гавани, направляясь к кораблю. Это были крепкие приземистые люди с коричневыми обветренными лицами, привыкшие обращаться с веслами, канатами и прочими снастями. — Тимгат! Чертова дыра! Едем со мной, Одан, и я покажу тебе великолепные города, которые сверкают, как драгоценные камни, и которым этот вонючий Тимгат и в подметки не годится!
Один из моряков усмехнулся. Одан смотрел, как матрос внезапно схватил Надьюла и поднял его вверх, а двое его приятелей начали бить старого солдата в живот. Надьюл не мог выхватить меч. Руки его были зажаты. Он пинался ногами, кричал, грозил отомстить им, когда освободится. Один из матросов ударил Надьюла в лицо.
— Мы, люди Тимгата, покажем тебе, пес, как оскорблять наш прекрасный город!
Надьюл Квик на сей раз не оказался столь быстрым. Он закашлялся и выплюнул с кровью зуб. Он вопил, бил ногами. Снова матрос ударил его в лицо. А друзья его били все время в живот.
Одан получил хорошую школу жизни в горах. Он был удивлен, что Надьюл не был достаточно бдителен и позволил захватить себя врасплох.
Затем Одан вспомнил саблезубого льва, который напал на него и которого он был вынужден убить, чтобы спасти свою жизнь. Не повторяется ли эта ситуация и сейчас? Какие несчастья обрушатся на него, если он даст волю своим инстинктам?
Одан спокойно двинулся вперед. Он схватил человека, бьющего Надьюла по лицу. Одан поднял его с явным намерением переломать ему кости.
Надьюл понял это.
— Нет, Одан! Не убивай его!
— Почему? — спросил Одан и пнул ногой матроса, держащего Надьюла, так что тот покатился по земле с позеленевшим лицом.
— Не убивай их! Это просто ссора… я не мог достать меч.
Одан был очень удивлен таким поведением цивилизованных людей. Он не стал убивать матросов… Он просто схватил их и швырнул в воду, так как это был самый быстрый способ избавиться от них. Как крысы, они быстро поплыли к берегу и выбрались на него подальше от Надьюла и молодого великана.
— Идем за мной, Одан.
Надьюл быстро вспрыгнул на борт корабля, Одан за ним. Хозяин, старый Джампур, рассмеялся, показывая сломанные почерневшие зубы. В ухе у него сверкало золотое кольцо.
— Ты разворошил осиное гнездо, Надьюл Квик. Они изобьют вас палками, если поймают.
— Да. И если у нас все готово, то, ради бога, давайте уберемся отсюда поскорее.
Джайпур отдал приказания. Матросы начали тянуть канаты, поднимая якорь. Тяжелый корабль медленно выплыл на середину реки.
Несколько лодок заняли места впереди и сзади. Еще два больших тяжелых грузовых корабля пристроились в корму первому. Это был караван с конвоем, который должен был защитить груз от грабителей, которых на Реке было много.
Когда гладкие спокойные воды Реки приняли на свою грудь корабли, Одан подошел к борту и, сутулясь, смотрел на удаляющийся Тимгат.
Может, действительно, следующий город будет более прекрасным, как и обещал Надьюл.
Воды реки были коричневыми. Они несли в себе много ила, который давал жизнь народам, живущим в Дельте Реки.
Корабль плыл, послушно следуя течению.
Невдалеке, вспенивая водную гладь, скользил по воде узкий длинный корабль со скошенными парусами. Надьюл, ухватившись за рукоять меча, посмотрел на него и сплюнул.
Одан тоже положил руку на рукоять бронзового меча, висевшего на поясе.
— Нет, Одан. Это не враги. Это шакалы-работорговцы. Они захватывают людей и продают их на шахты. Молись богам, чтобы тебя не сделали рабом, Одан Кудз.
Глядя на стройный корабль, проносящийся рядом, Одан увидел под верхней палубой несчастных людей. В его памяти мелькнуло какое-то смутное воспоминание. Нет, он не мог вспомнить, как ни старался, чем вызваны эти призрачные образы, всплывшие неведомо откуда у него в мозгу.
Он вынул из ножен свой новый меч и стал тщательно протирать его блестящее лезвие тряпкой. Надьюл заговорил. Из-за выбитого зуба он говорил с каким-то шипением и это все время напоминало ему о ссоре в Тимгате.
— Тебе нравится полировать лезвие тряпкой, Одан. Но тебе нужно еще многому научиться, чтобы ты мог когда-нибудь смыть с него кровь врага, а не пыль. Ха!