— Это Носатый, — объяснил Пип. — Он однажды спер корзину с апельсинами, и колдовство покарало его. Этот идиот даже выбросил апельсины.
Город был разделен на районы, где работали разные банды, и границы соблюдались довольно тщательно. Банда Пипа была самой беззаботной, насколько мог судить Одан. У них не было определенного места обитания. Они переходили с одного места на другое, руководствуясь необходимостью или капризом. Во всяком случае здесь нельзя было долго жить на одном месте, старые дома быстро разрушались. Они были сделаны из кирпича, высушенного на солнце, который не отличался крепкостью. Такой дом не выдерживал больше нескольких лет. А мальчики селились в домах, которые начинали рушиться и поэтому были покинуты людьми. Так что им часто приходилось менять место жительства.
Однажды Одан радостно бежал по улице, направляясь к тому месту, куда только вчера переселилась банда. Он размахивал поросенком, держа его за задние ноги. Поросенок пронзительно визжал, стараясь вырваться, Одан весело хохотал, жизнь казалась ему прекрасной.
В доме, где поселились мальчишки, стояла лестница, прислоненная к крыше соседнего дома. Все было готово на случай бегства. Пип, увидев Одана, спросил:
— Откуда свинья, Одан?
— Из свинарника Уортона, ты же видишь клеймо.
— Вижу. Но не верю. Ты украл ее где-то в другом месте.
— Нет. У Уортона.
— Разве ты не знаешь, идиот? На его ферму наложено новое заклинание. Мы же слышали вчера вечером. У тебя уши воском залиты были?
— Заклинание? Значит, оно не сработало.
Одна из девочек захихикала.
— Подожди немного.
— Да, — сказал Пип. — Это не обязательно должно случиться.
— Ничего, — упрямо сказал Одан. У него было какое-то странное ощущение, когда он воровал свинью. Но затем он был слишком занят тем, чтобы сбежать, скрыться, и у него не было времени проанализировать свое ощущение. Но — предположим, что он теперь околдован? Что мог придумать Уортон для того, кто захочет украсть у него свинью?
— У тебя будут свиные ноги, — фыркнул один из мальчиков.
— Нет, у него будет свиная морда, — предложил другой.
Девочки расхохотались и стали издеваться над Оданом.
Одан старался держаться от них подальше Уж очень от них пахло. Их волосы напоминали ему… но он не мог вспомнить, что именно. В дальних закоулках его мозга хранились какие-то смутные воспоминания о женских волосах.
Одан швырнул свинью Пипу.
— Возьми! Если ты боишься, можешь отдать ее тому, кто не боится колдовства.
Время шло, и с Оданом ничего не произошло.
Но позже случилось то, что заставило всех в банде буквально кататься по земле от смеха. Член другой банды мальчишек забрался во владения Уортона. Очевидно, он тоже не слышал о предупреждении и не знал о новом колдовстве, с помощью которого торговец решил защитить свою собственность.
И теперь этот мальчик стал гордым обладателем свиного рыла, ушей и ног. Он выглядел очень жутко, пугающе, но Одану было его жаль. Одан Кудзук был поражен. В случае невезения человек мог сломать лук, копье, меч… но сделаться таким, как тот мальчик..? Его даже изгнали из банды. Одан сказал Пипу:
— Возьми этого ублюдка к нам. Он всегда будет напоминать о том, что может случиться.
И его взяли.
Но Пип долго думал об этом таинственном широкоплечем парне по имени Одан.
Так как Одан сильно сутулился, волосы всегда падали на его лицо. Он даже стал носить ленту на голове, которая поддерживала волосы в более или менее приличном состоянии. Лента была сделана из простого полотна. Одан не хотел одевать кожаную ленту, а одна мысль о змеиной коже заставляла его содрогаться. Некоторые из мальчиков втыкали за ленту перья. Одан считал это глупым, так как они вели такую жизнь, при которой следовало оставаться как можно менее заметным. Жизнь Хекеу научила его этому. Всякие украшения вроде перьев только усложняют охоту.
В этот период своей жизни, который был сравнительно коротким, Одан научился многому. Он наблюдал жизнь людей на базаре и понял, что все вокруг пронизано жульничеством, мошенничеством, коррупцией.
Он знал, что в Карканизе много замков посвящено богам. Огромный замок, стоящий близ дворца в северной части города, один из наиболее известных в стране Эа, был посвящен Тиа — богине любви. Его могучие стены и башни, казалось, заслоняли небо. Из трубы, взметнувшейся высоко вверх, постоянно струился синий дымок с алтаря жертвоприношений. А какие богатства скрывались за его циклопическими стенами! Люди говорили, что там хранится плата всех мужчин за одну ночь любви с богиней с самого начала возникновения человечества. Одана не интересовало, так ли это на самом деле. Ему хотелось ворваться туда через бронзовые массивные ворота, перебить жрецов и завладеть этими несметными сокровищами.