— Теперь уже недалеко, мой принц. Если произнести соответствующее заклинание, то можно вызвать Орпкула. Я сделаю это для тебя ради моей дружбы с Асхурнаксом. Но как только я это сделаю, моя работа будет выполнена, и ты должен будешь идти дальше один.
Одан, готовый идти хоть в ад, чтобы стать богом, повернул хмурое лицо.
— Ты не будешь сопровождать меня?
Мастер Сялу прикрыл свой единственный глаз.
— Нет, принц.
Ну то же, это к лучшему. То, что Одан хотел спросить, должно быть тайной, и все его планы должны оставаться в строгом секрете, пока он после завершения намеченного не вернется в страну Эа.
Лес впереди становился немного реже, но светлее не становилось. Из земли тут и там торчали камни, серые, шершавые. Какие-то неведомые силы поработали над ними так, что эти камни стали похожи на жуткие неподвижные фигуры, один вид которых внушал ужас и трепет. Кони зафыркали и остановились. Сялу соскочил с колесницы. Он присел на корточки, приготовился и развернул свиток. Его единственный глаз вглядывался в строчки. Он был похож на уродливого гнома, темного и злого, не принадлежащего к миру веселого солнца. Но Одан знал, что некроман трудится для него и должен получить за свою работу золото.
Он вызывал известного — или неизвестного — Оракула Шаемишту. Простые смертные обращались к его могуществу только в самых крайних случаях. Она общалась в основном с колдунами, волшебниками, магами, которые вызывали ее, чтобы воспользоваться ее могуществом, получить совет в тех делах, при одном упоминании о которых у простых смертных стыла кровь в жилах. Ее знали под именем Равен.
Одан медленно шел вперед, а Сялу оставался позади и занимался своим делом. С камней в воздух поднялись три большие тяжелые птицы. Сильные удары крыльев подняли этих ворон вверх, и их черные перья скрыл мрак, они стали невидимыми во тьме. Одан шел вперед. Вскоре он нашел расселину в камнях, о которой ему говорил Сялу. Там стоял треножник, на котором возвышался золотой сосуд. Одан снял кошелек с пояса и бросил в сосуд. Золото со звоном встретилось с золотом.
И как ему говорил Сялу, Одан крикнул:
Говорили, что один человек много лет назад тоже пытался вызвать Равен, но из расщелины вырвался язык пламени и дыма, который полностью поглотил того смельчака.
Одан, сгорбившись, наклонив голову, стоял, глядя в расщелину и положив руки на рукоять меча.
Во мраке появилось какое-то движение. Возникли проблески света, которые клубились, извивались, снова исчезали, снова появлялись и приближались к выходу. И вот из расщелины показались языки бледного дыма. Дым сгущался. Одан затаил дыхание. На камне перед ним стояла прекрасная женщина. Одан с изумлением смотрел на нее. Да… Да! Это была Зенара! То же лицо, те же прекрасные формы, те же блестящие волосы… да, это была точная копия его возлюбленной Зенары… И тут раздался тихий голос.
— Я услышала тебя, Одан-Кудзук. Я явилась по твоей просьбе.
Одан проглотил комок в горле. Его окружала кромешная тьма, и только эта женщина, которая была похожа на Зенару и не была ей, светилась призрачным светом. Снова раздался ее голос, сладкий, чарующий, напоминающий, требующий.
— Ты пришел ко мне, чтобы узнать то, что тебе знать нельзя.
— Нет, Равен, нет, — говорить ему было трудно. Он знал, что любой промах, любая ошибка с его стороны приведет к мучительной смерти. Но он шел на риск. Сялу бы не смог уже помочь. — Я сын бога. Это доказано. Я хочу узнать тайну, как стать настоящим богом. Я…
— Ты просто ничтожный дурак, который суется не в свое дело.
— Да, я дурак. Но не ничтожный. Ты можешь посвятить меня в эту тайну? — и здесь сказалось его воспитание у Хекеу. Голос его стал громче, голова заносчиво вздернулась. — Да или нет?
А в ответ послышалось шипение.
— Полегче, полегче. Ты говоришь, как человек, который хочет, чтобы душа его отделилась от тела. Ты, вероятно, не знаешь моего могущества.
— Если бы я не знал, то не пришел бы сюда. Ты можешь дать мне те знания, которые нужны мне?
— Ты принес золото. Но ты не принес покорности и смирения.
— Я преклоняюсь перед богами. Ты не богиня. А я…
— Ты не полубог, Одан Кудзук.
Одан был ошарашен таким заявлением. Он облизал губы.
— Что ты сказала?
Шепот был очень разборчивым, и в смысле слов сомневаться не приходилось.
— Я стара. Я старше, чем ты можешь себе представить. И все же еще до меня было много поколений тех, в чьей мудрости я не сомневаюсь. Страна Эа была населена большими людьми, близкими к богам по могуществу и мудрости. Затем пришли другие люди, маленькие, страшные, похожие на обезьян. Эти люди верили в могущество деревьев и камней, птиц и зверей. Они боялись темноты и населили небо своими ничтожными богами, которых придумали сами.