Вполне возможно.
Возможно, что они только играют с ним. Возможно, что как только он откроет ворота армии Эндала, колдуны нанесут удар и нарушат все его планы. И та часть его натуры, которая мечтала о том, чтобы стать богом, билась над решением этой загадки.
А другая часть думала о Зенаре.
Много ли знает Задан? Одан ощутил чувство преданности только к своему отцу, но не к богу города, куда он был заброшен под фальшивым именем Одан, чтобы потом его использовать для предательства. План Ниргаля был прост и очевиден и именно поэтому безотказен и эффективен. Он поселил своего сына в городе бога, которого он ненавидел, в городе, разрушение которого даст возможность Ниргалю получить могущество и стать первым богом. Тогда он даст королю Эндала такое могущество, что он сможет покорить все города на Реке один за другим. Союз богов — вещь очень хрупкая. Но он завоеватель, бог, сокрушающий в борьбе своего соперника, чтобы захватить его могущество — вот основа успеха для бога, желающего стать первым, высшим богом.
И разве Ниргаль, бог огня, не заслуживает успеха? Разве он не подготовил его со всей тщательностью? Разве он не обещал сыну, что будет относиться к нему, как к богу, будет держать данное ему слово и пророчество не сбудется? Значит, надо держаться за Ниргаля.
И в эти дни, когда Одан Горбун ждал сигнал от Ниргаля, в нем не было сомнений.
Одан многое знал о жизни на Реке, хотя далеко не все. Торговые корабли, плавающие вверх-вниз по Реке, платили пошлину в каждом городе. Наиболее оживленные торговые пути проходили по центральному руслу между двумя морями. И торговлю здесь контролировали Эреш и Карканиз. Но Золотая дорога к Шанадулу начиналась от Эндала, к югу от Эреша. Расстояние было небольшим — всего миль двадцать, но путь проходил через Эреш.
Неудивительно, что это вызывало недовольство у короля и богатых торговцев Эндала. Они беспощадно уничтожили своего соперника — город Тубал. Теперь такая же судьба должна постигнуть Эреш.
Помощи от Анки из Шанадула и Тиа из Карканиза ждать не приходилось. Эти могущественные боги охраняли своих королей. Торговцам из обоих городов было все равно, с кем иметь дело — с Эндалом или Эрешем. Географически Эреш расположен выгоднее. Но если он будет уничтожен, все товары потекут в Эндал Победоносный, увеличивая его богатство и могущество.
Народ Эндала раздражало и другое. Когда баржи с товарами спускались вниз по реке и доставляли товары в Эреш, они нагружались, чтобы дальше продолжить путешествие по Золотой дороге в Шанадул, а все дерево оставалось в Эреше. А чем ниже по течению реки, тем дороже дерево. Каждая миля путешествия увеличивала ценность дерева и камня. Таковы были особенности экономики страны Эа, расположенной вдоль Реки между двумя морями.
Работая над своей невидимостью, Одан столкнулся с очень неприятным обстоятельством: иногда он не мог управлять своим искусством. Большей частью оно работало хорошо. Но иногда и без видимых причин могущество оставляло его, и он становился видимым для кого угодно.
К тому дню, когда пришел сигнал, Одан окончательно разработал план.
Он был в своей комнате в Оружейной башне. И вдруг свиток папируса, разостланный на столе, вспыхнул сам по себе. Одан подбежал. Пламя было настоящее. Оно колебалось на ветру и обжигало пальцы. Папирус превратился в кучу пепла. Одан внимательно посмотрел на нее.
И пепел вдруг образовал вполне разборчивую пиктограмму — слова: «Одна неделя».
Неделя.
Дверь в комнату бесцеремонно распахнулась и в нее ворвались Кефру-Кет, высший жрец Задана, и мастер Асхурнакс. Они были очень встревожены.
— Ты видел что-нибудь необычное сейчас, мой принц? — Кефру-Кет тщательно скрывал свои истинные чувства к Одану после того, как выяснилось, что он полубог. Он служил Задану, а Задан был бог более могущественный, чем Одан Эн-Ке. Но тем не менее Одан Горбун был близко к королю. — Что-нибудь тревожное, мой принц? В святилище Задана пронесся вихрь. Это плохое предзнаменование. Злые силы вышли на свободу.
Одан наклонился на столом и сдул пепел, уничтожив надпись.
— Ничего, Кефру-Кет. Меня ничего не потревожило.
И жрец, и колдун были страшно возбуждены, Асхурнакс в упор взглянул на Одана. Тот ответил ничего не выражающим взглядом.
— Ты уверен, мой принц? — колдун больше не обращался к нему по-дружески: «мой мальчик».
— Я же сказал, мастер Асхурнакс. Ничего.
Они с поклоном удалились, а Одан направился к Анкиду.
Они уже давно покончили с фехтованием на деревянных мечах. Хотя Одан все еще брал юношу с собой, когда куда-либо направлялся на колеснице.