Затем внезапная мысль пришла в голову Неб-Ке, и он радостно рассмеялся.
— Слушай, Фретти, я нашел выход. Я должен жениться на Моми, потому что я люблю ее и она носит сына от бога. Этот брак будет очень выгоден для моего города. Но, Фретти! Я и на тебе женюсь тоже. Я ведь могу иметь четыре жены. Это будет…
— О, только мужчина может предложить такое. Я не буду твоей первой женой! Я знаю, что могу быть одной из четырех твоих жен, но Неб-Ке, моя единственная любовь, я хочу быть первой!
С мягкостью, которой он не подозревал в себе, Неб-Айн-Ке заговорил, пытаясь убедить девушку. Все женщины могут понять, что мужчина может иметь четырех жен.
Это вполне нормально, но король со всей страстью убеждал девушку, что Моми должна быть первой, так как она носит ребенка от бога.
В конце концов он ее с трудом уговорил, и она ушла. Уединившись, долго и громко плакала, но затем постепенно успокоилась и начала думать о том, что ждет ее впереди. Она была неглупа, эта Фретти, принцесса Дильпур. Она не поддавалась лести, комплиментам и не была капризна. Она обладала ровным и мягким характером, в ее отношении к рабам жестокости не было, она была не требовательна, кроме тех случаев, когда требовательность была необходима. Мысль о заговоре не посетила ее. Она полюбила Неб-Ке с первого взгляда. Она не могла затеять что-либо против него. Ему было всего двадцать лет, ей — семнадцать, а этой Моми не было шестнадцати. У них вся жизнь впереди. Пусть решат боги… и она снова разрыдалась, так как она поняла, что боги явно отдадут предпочтение той, что носит в своем чреве сына бога.
Она всегда была хорошей девочкой, говорил ее отец, король Дильпур. Старший ее брат упал в Реку, и его сожрали крокодилы. У нее еще была молодая сестра, но та любила вкусно поесть и была толстая и потная, так что трудно было ожидать, что она удачно выйдет замуж. Все надежды на нее — Фретти, так что ей нужно напрячь мозги и попытаться найти решение всех проблем. Она должна помнить, что она принцесса, а кроме того, ей нужно вспомнить все, чему учила ее жрица Луфеля.
И во дворце состоялась двойная свадьба.
Король решил, что глупо устраивать свадьбу с Моми в замке Задана, а замок Одана, несмотря на восстановительные работы, был слишком стар и беден для такого события, как свадьба короля. Поэтому первую свадьбу было решено праздновать во дворце, а вторую, сразу же за первой, тоже во дворце. Высший жрец Задана Мненон Кет воспринял это с неудовольствием.
— Вполне возможно, что Задан оказал услугу Одану, хотя нам он об этом почему-то не сообщил, — пробурчал он, когда они вместе с седоволосым викарием замка облачались в свои одежды в просторных апартаментах дворца, указанных им Нарпулом Стаффом.
— Но Одан сказал это сам.
— Он сказал это. И я не могу спорить с богами, если у меня нет твердой почвы под ногами. Но Задан не посещал меня давно, даже в снах.
Викарий уставился в пол. Он понял, на что намекает Мненон Кет. Высший жрец дает понять, что обычно он общается с Заданом лично, а встречи во сне весьма редки и происходят в случаях, когда богу нужно сообщить людям что-то спешное и важное. Впрочем, так ли это на самом деле, не имело значения. Во всяком случае Задан являлся собственной персоной, когда Мненон Кета посвящали в высшие жрецы. В этом ни у кого сомнений не было.
— Но если бы Задану это не понравилось, он уже бы высказал нам свое неудовольствие, — робко заметил Викарий.
— Да. Это верно. А теперь помоги мне расправить ризу. Она непослушная, как будто специально сопротивляется мне.
Киду совещался с четырьмя городскими колдунами в своих покоях в Реликтовой башне дворца.
Из стоящего в углу на золотом подносе сосуда тянулась тоненькая струйка зеленоватого дыма. В комнате было душно. Стены были украшены черепами, старыми пергаментами, иероглифами, засушенными крокодилами, эмбрионами, призмами и прочими таинственными и зловещими предметами его ремесла. Каждый колдун был одет в свое платье. По количеству и блеску драгоценных камней на одежде они могли соперничать с королями, но, кроме того, колдуны хорошо знали, какие из драгоценностей настоящие.
Служанка, которая подала им сосуды из слоновой кости, наполненные вином, была унаследована Киду от его предшественника, Уншерби, который был брошен на съедение крокодилам. И когда она появилась в комнате, то произвела тягостное впечатление даже на этот конклав магов.