Его вернул в реальность гвалт, внезапно начавшийся в Операционном Центре. Люди тыкали пальцами в экраны, показывая что-то друг другу.
Сэр Чарльз посмотрел на свой собственный экран, пытаясь понять, что привлекло их внимание. Ему не хотелось спрашивать, чтобы не выглядеть дураком. Вроде все как обычно. Но у него не хватало опыта. Он поднялся со стула, вытянул ноги так, чтобы носки башмаков на липучках сцепились с ковровым покрытием, покачиваясь и издавая шорох разрыва при каждом Шаге, подошел к ближайшему терминалу.
— Сдаюсь, Бетан, вы разбираетесь в этом много лучше меня. Мы что, наконец нашли что-то важное?
— Может, и нет, сэр Чарльз. Один из внешних датчиков, кажется, отказал, хотя приборная диагностика этого не подтверждает.
Ага. Теперь начальник экспедиции знал, что искать. Он определил соответствующую иконку и развернул на весь экран.
— Насколько я понимаю, с датчиком все в порядке.
«Я и не подозревала, что Старик так сообразителен», — подумала его собеседница, разговорчивая молодая женщина родом из Аргентины.
— Верно. Мы получаем невообразимые параметры считывания, но контроль уверяет, что никаких поломок нет.
Мысли Чарльза вернулись к его пирровой победе над фантастами во время ток-шоу на ВидиВи… Ожидайте неожиданного.
— Бетан, уделите мне минутку, ответьте на глупый вопрос. Давайте предположим, несмотря на противоречащие факты, что никакого сбоя действительно нет. Что в таком случае сообщают датчики?
На какое-то мгновение ей показалось, что это дурацкая проверка ее компетентности.
— Ну… могу предположить, что результаты считывания мы интерпретировали бы как наружное движение. — На этом она не остановилась и воскликнула: — Но, сэр Чарльз, за куполом ничего нет!
— Может быть, зонд?
— Нет, ближайший зонд на расстоянии сотен миль от базы.
— А если кто-то отправился на несанкционированную прогулку по лунной поверхности, потому что устал и решил снять таким нетрадиционным способом напряжение?
— В таком случае, зачем ему передвигаться ползком? Если отмеченное датчиком перемещение — не результат сбоя, то оно происходит на уровне грунта.
— А у нас есть визуальный сенсор, который способен увидеть, что там, за куполом?
— Постойте… конечно же! Мобильная ВидиВи-камера на дальней окраине базы. Она обходит вокруг и буквально через мину… — От неожиданности Бетан оборвала себя на полуслове.
Застыла не только одна она.
В наступившей тишине что-то постучалось в дверь основного воздушного тамбура.
Следуя извилистыми дорожками, докладная записка с рекомендациями Пин Юй-ву относительно беспризорника со странным цветом кожи угодила в конце концов в руки Кхи Минг-Куо. В течение многих недель миллиардер собирал слухи о чем-то подобном, но лишь скомканный бумажный обрывок подсказал ему, что ребенок все еще жив.
Перед Кхи встала дилемма. Беззащитному, наивному мальчонке никак не выжить в окружении шаек опустившихся подростков и стай одичавших псов анархических джунглей буферной зоны… Тем не менее он выжил.
Куда же смотрели силы Вселенной, соизволившие наконец поставить своего избранника в известность? Неужто он совершил ошибку?
Обеспокоенный до предела, Кхи потребовал услуг от своей советчицы по фэнг-шуй.
Утонченное Цветенье была молода, стройна и поразительно красива.
В былые времена древнее искусство фэнг-шуй касалось размещения будущих построек, поскольку каждый понимал: нельзя возводить жилище над хвостом похороненного дракона, а только приобщенный к фэнг-шуй знаток мог сообщить, где дракон захоронен, и потому таких специалистов всячески привечали. К концу двадцать второго столетия практика фэнг-шуй расширила свои границы, сначала — на расстановку мебели, потом — на художественное оформление, еще позже — на выбор невесты, жениха, тещи (свекрови) или породистого кота, и наконец — на любое решение, в принятии которого требовалась некая доля интуиции. Фэнг-шуй хорош тем, что пользоваться его советами мог даже исключительно рациональный человек. Вина за ошибочное решение всегда возлагалась на советчика.
Правда, никто в здравом уме не обвинял советчика впрямую, ибо куда мудрее не оскорблять специалистов по захоронениям драконов.
В свойственной ему иносказательной манере, в которой содержалось немного подлинной информации, Кхи попросил, чтобы Утонченное Цветенье предупредила его о зарытых драконах, метафорических и реальных. Как всегда, ее ответ был аргументирован, тщательно выверен и столь же невнятен, как его вопрос. Женщина была хороша, чего уж тут говорить, но выбранному ею призванию явно не соответствовала.
— Значит, вы советуете мне быть крайне осмотрительным? — спросил Кхи, пытаясь зачерпнуть хотя бы пригоршню ясности из туманного озера намеков и неоднозначности.
— Осмотрительность еще никому не повредила, — подчеркнула дева. — Однако истинная мудрость заключена в знании; нужно остерегаться чрезмерной осторожности и время от времени предпринимать решительные действия. Робость и безрассудство одинаково губительны.
— Ах, ну да. Э-э… а как мудрецу узнать, наступило ли время действовать?
Утонченное Цветенье улыбнулась.
— Будьте мудрым, Ваше превосходительство. — Она наклонилась ближе и, обдав ароматом своих мускусных духов, интимно прошептала: — Полагаю, что в глубине своей души вы уже определили план действий. Несомненно, вы обладаете достаточной храбростью, чтобы учесть совет глубины своей души.