Когда он отправился на кухню, зонд функционировал как обычно. А вот когда Кит вернулся и посмотрел на окно диагностики, у него перехватило дыхание. Числовые характеристики выглядели необычно. В особенности его беспокоили две колонки данных — высота и внутреннее газовое давление.
— Зирфи, — обратился он к оператору с соседнего пульта, который работал с зондом 3, — не проверишь для меня некоторые данные? Полагаю, у нас возникла проблема с зондом два.
Зирфи кивнула: это определенно поможет развеять скуку. Через несколько минут она определила источник беспокойства Чоу.
— Кит, я поняла, что ты имеешь в виду. Могу сказать одно: у тебя мелкая утечка в оболочке. Поступает воздух.
Подтвердилось то, что он предполагал.
— Я прикажу оболочке изолировать отверстие струей силана и снова удалить воздух. Поможешь? Холберстэм сожрет меня с потрохами, если решит, что я бестолочь.
Все операторы знали, что должны играть по правилам — на базе слишком мало места для импровизации. А уж Уолли Холберстэм был ультраконсерватором — и как администратор, и как политик. С виду он казался неуклюжим чурбаном, но мог отравить вам жизнь, если ему не понравится ваша игра. Нештатные ситуации следовало проверять независимо. Зирфи была бы рада, если бы Кит обратился не к ней.
— Помогу, если ты не сделаешь ничего такого, из-за чего можно потерять зонд. Но мою помощь в вахтенный журнал не вноси… Ладно, заметано. Я в твоем распоряжении!
Кит подождал, пока на его собственном пульте не отобразятся команды Зирфи, после чего велел зонду выпустить из резервуара, прикрепленного к внутренней стенке вакуумного отсека, короткую струю газообразного силана — непредвиденные обстоятельства предвиделись.
Что случилось после этого, непонятно. Индикатор давления внезапно прыгнул выше нуля, а показания альтиметра стали падать камнем.
— Эй, что, черт возьми, происходит?
Зонд начал опрокидывать гондолу. Чоу попытался выправить ситуацию… ничего не помогало.
— Резервуар взорвался, — констатировала Зирфи спокойно. — Клапан выпуска, должно быть, попался с дефектом. Просмотри данные уровня резервов силана.
— Отрицательные? Нельзя же иметь силана меньше, чем ничего… Ага, мы считали это с поврежденного датчика, который, должно быть, вышел из строя, когда рванул резервуар. И, судя по изменению высоты, через отверстие, где был резервуар, в отсек втекает газ.
— Я запрошу компьютер.
— Хорошо, а я пока посмотрю, что показывает скоп… Хм-м, изображение плохонькое, однако ясно, что зонд падает. — К этому моменту Кит выглядел испуганным донельзя. — Надо же, чтобы это случилось во время моей смены… Зирфи, я же делал все как нужно, не так ли?
— Не могу ничего понять. Ты проверял клапан? Он был нагрет до работающей температуры?
— Конечно.
Наверняка проверял. Или нет?.. Вот дерьмо! Не могу вспомнить… Где этот проклятый логический файл?.. Облегчение затопило Чоу с головой. Проверял, хвала всем святым. Кто-то в подготовительной команде, должно быть, напортачил…
В изображении, транслируемом телескопом, крошечная точка зонда была внезапно съедена облаком.
— Старику не понравится, мы теряем зонд. Есть возможность перейти к визуальному управлению? — Кит попробовал. — Нет, ничего, камеры дают одну рябь.
Бедняга потерял дар речи; случившееся было ужасно. Вдруг это дефект конструкции? Тогда можно потерять все четыре зонда. Малая беда способна обернуться большой бедой. Происшедшее с ним будет внесено в анналы несмываемыми чернилами. Кит только надеялся, что прикрыл свою задницу. Расследование будет рыть и копать до тех пор, пока не найдет какой-нибудь компромат, даже если ты чист как младенец. В конце концов, у следователей свои собственные задницы, и они были намного шире, чем у него.
Яркий Полудержатель Фиолетовой Пены пришел в себя от легкого оцепенения и с нервным возбуждением принюхался.
Настал урочный час. Время нанести удар по легкомысленному разрушению малых миров Старейшинами — разрушению, порожденному бесполезными опасениями, увядшими душами и бессмысленной верностью мирскому и эфемерному.
Эластичные стенки садка-пузыря стали тесны — верный признак того, что его сознание вернулось к полному пониманию и вышло на световой уровень спячки. От волнения по нервной системе Полудержателя спиралью пошли дикие содрогания, отчего кожа стала слегка пульсировать. Чтобы сохранить спокойствие, он выработал в уме собственный контрольный список, намеренно подтверждая каждый пункт дважды, и убедился, что поясной кошель содержит все жизненное насущное оборудование, предписанное ему советниками…
После того как была выпущена короткая струйка гормона, крышка садка-пузыря вывернулась наизнанку, подобно веку, удивленному приходом утра, и Полудержатель начал осторожное всплытие.
Как он и ожидал, на окраинных улицах дижаблей не было. Не было и охраны. С одной стороны города шевелился барьер из бахромы — зловещие, смертельно опасные подвижные заросли. Пучки плавающей растительной жизни проносились мимо, за ними следовали более плотные связки, которые, возможно, скрывали в себе хищников.
Скоро Полудержателю придется столкнуться с круговоротами, пробраться через опасную бахрому и выдержать вольный ветер. Он достал специально отторгнутого Носителя, которого хранил для сохранности в укрепленном поясном кошеле. Носитель приведет в ужас Старейшин, а Полудержателю принесет славу. Газовые мешочки сжались в волнении. Чтобы их расслабить, он нащупал кошель и выпустил Носителя, наслаждаясь прикосновением твердых металлических поверхностей, передавая его из щупальца в щупальце, чтобы поднести закрытую оболочку в поле зрения самого острого глаза. Гордость клокотала в дышащих трубках дижабля — крошечная полуживая машина была самой удачной из всех, когда-либо отторгнутых Полудержателем.