Экспедиции на Европу дали кодовое название «Челленджер» в честь исследовательского судна, которое бороздило земные моря и бурило скважины на суше, хотя многие из посетителей Экстра-файлов считали, что это имя литературного персонажа, неугомонного профессора, который просверлил глубокую шахту в коре Земли и обнаружил, что наша планета — живое существо.
Попытку «просверлить» оболочку Европы из грязного льда, используя ядерную установку для нагрева, тщательно спланировали. Считалось, что, несмотря на адский мороз, узкая скважина останется свободной от льда, и через этот канал удастся пропустить оптоволоконные кабели, подключенные к батарее исследовательских голографических камер и других приборов на поверхности. Проникнув через твердый лед и слой слякоти, зонд включит подсветку, и начнется охота на европианские формы жизни. Таким был план…
Целая флотилия космических челноков доставляла легкие стройматериалы на отдаленную луну, где на относительно ровной площадке, расположенной на стыке Калигула Хаос — скопища расколотых пластов льда, трещин и торосов — и гигантского разлома Адонис Линеа, члены экспедиции собирали пригодную для жилья базу. Место, образцово подходившее геофизикам, было выбрано еще на начальной стадии проекта. Тому имелись две причины. Благодаря синхронному вращению Европы, с него можно было изучать газовый гигант без перерыва, поскольку Юпитер всегда висел в одной и той же части небосвода. Но более важной была вторая причина. Уродовавшие ландшафт овраги и расселины являлись, скорее всего, верхней частью трещин древней ледовой толщи, которая, когда-то пройдя весь океан через то место, где под действием приливно-отливных сил фонтанировала полужидкая слякоть, снесла вышележащие слои льда и бесцеремонно сместила их в сторону. В затвердевшей поверхностной слякоти могли сохраниться следы жизни, а трещины — стать слабым звеном в корке льда и хорошим «местом для сверления».
Из прибывающего космолета Калигула Хаос выглядела путаницей из морозных узоров на оконном стекле. В некоторых местах наблюдались небольшие кратеры, созданные метеоритными взрывами, а в низинах куски пакового льда напоминали разломанную яичную скорлупу, из которой слеплены некие подобия стиральных досок, выпирающих крутыми зубчатыми утесами в сотни ярдов высотой.
Подвохов ожидали и от самой Европы, и от рейса к системе Юпитера, но удар нанесла группа активистов защиты окружающей среды. Их последний иск был удовлетворен и расширил действие Акта защиты биосферы океана от 2130 года на всю Солнечную систему. Трудно было предполагать, что этим правом воспользуются для какого-нибудь небесного тела… Руководители проекта «Челленджер» понимали опасность загрязнения гипотетической экологии Европы земными организмами. И хотя такое загрязнение выглядело весьма маловероятно — земная жизнь развивалась не для того, чтобы пакостить биосфере Европы, — отнеслись к потенциальной опасности очень серьезно. Если чужая форма жизни, типа земных бактерий, каким-то образом проникнет на Европу, то станет распространяться неизвестно где, неизвестно с каким эффектом, и неизвестно как потом от нее избавиться. Так что руководители проекта приняли соответствующие меры предосторожности, в частности, строго определили процедуры стерилизации зонда.
Обеспокоенность вызвала и возможность нанесения вреда европианским формам жизни радиоактивной начинкой зонда. «Сверление» льда юпитерианской луны являлось достаточно серьезной задачей — вернуть зонд на поверхность через скважину, по существу, было невозможно. Поэтому реактор использовал недолговечные радиоактивные изотопы, которые распадутся на устойчивые элементы прежде, чем попадут в Океан. Изотопы эти обладали также малой радиоактивностью, чтобы ущерб, нанесенный ими, был ограничен и незначителен. Возможно, несколько европианских микробов и погибнут от излучения, но это не шло ни в какое сравнение с внесением земных микроорганизмов и созданием необратимых изменений в экосистеме Европы.
Поскольку такое уже случалось, Акт о защите биосферы океана включал в себя ряд законов, которые запрещали любой сброс ядерных отходов — даже незначительный или единичный — в земные океаны. Законодатели, принявшие Акт, понимали, что отдельные факты затопления мелких порций радиоактивных отходов в море не нанесут серьезного вреда, но они также знали, что многократное повторение подобных инцидентов в разных местах может привести к глобальным последствиям. Они рассудили, что если оставить в законе хоть крошечную лазейку, то ею будут безбожно пользоваться все кому не лень, и поэтому предусмотрели все, чтобы устранить любой мыслимый обход закона. Настолько все, что активисты общественной организации «Сохраним нашу Солнечную систему!» убедили международный суд — условия действия Акта ЗБО не должны ограничиваться одной лишь Землей. Представители истца фактически требовали, чтобы его действие распространялось на всю Вселенную, но суд отмел подобные заявления, посчитав их сомнительными с точки зрения земной юрисдикции. Потерпев неудачу со Вселенной, «Сохраним нашу Солнечную систему!» потребовала справедливости Акта хотя бы для Солнечной системы.
В конечном счете, и это предложение не прошло, но только после рассмотрения в многочисленных инстанциях, с исками и апелляциями, когда армии опытнейших экспертов с обеих сторон изучили каждый аспект проблемы в мельчайших и противоречивых подробностях. В итоге суд счел, что его юрисдикция заканчивается в точке Лагранжа L1, расположенной между Землей и Луной, там, где их гравитационные силы уравновешивают друг друга. За эти границы власть земных законов, как и сила земного притяжения, не распространяется.
К тому времени, когда на пути к Европе дорогостоящие, но недолговечные изотопы распались, а основные детали зонда и систем обеспечения вышли из строя, большая часть средств проекта уже ушла на судебные баталии. Попытка получения новых кредитов потерпела неудачу, и почти законченная база на Европе была законсервирована и брошена вместе со всеми устройствами среди субарктических просторов спутника Юпитера.
Когда создали Силы Решения Юпитерианской Проблемы, а сэра Чарльза Дэнсмура назначили их главой, база на Европе была утверждена в качестве очевидного прибежища для землян.
Несмотря на все ее недостатки, Чарльз чувствовал, что база обладает большим преимуществом по сравнению с единственной альтернативой — оставаться на борту «Жаворонка», вращающегося вокруг Европы. Здесь, на поверхности, присутствовала сила тяжести. Ко всему прочему, теперь у него было достаточно пространства, чтобы распаковать свои вещи. У него была узкая, но удобная койка достаточной длины, чтобы вытянуть ноги. У него…
У него было не намного меньше пространства, чем у осужденного серийного убийцы-маньяка, помещенного в камеру земной тюрьмы, но гораздо менее комфортабельный образ жизни.
Чтобы улучшить настроение, сэр Чарльз попытался все происшедшее с ним рассматривать как благословение небес, но кончил тем, что впал в жуткую депрессию. Такое не входило в его планы. Вместо того чтобы торчать в заброшенном скопище надувных куполов и узких туннелей, ему следовало бы укреплять свой президентский пост в Федерации египтологов, обедая каждый вечер за счет налогоплательщиков в шикарных ресторанах и перетасовывая за столом поступающие предложения прибыльных консультаций.
Он лежал на спине, бесцельно уставившись в прозрачный пластик, странно изогнутый на потолке, и жалел себя со страшной силой. Сквозь пластик просматривался зыбкий лик Юпитера, бело-коричневый полосатый диск диаметром двенадцать дуговых градусов — в двадцать раз больше Луны, видимой с Земли. Однако не это впечатляло его; сэр Чарльз был зачарован величием задачи, которая перед ним стояла, и с трудом воспринимал ужасающее расстояние, отделяющее от удобств собственного дома.