Вы могли покупать через уникомп! Удивительно, но вы могли купить даже другой уникомп. Или автоматизированного Винни Пуха, полную коллекцию концертов «Семи одиноких звезд», массажные услуги Сексуальной Школьницы… И вы получали все, что хотели, сообщив уникомпу кое-какие цифры. Мозес попробовал случайные цифровые комбинации, пришедшие ему в голову, однако ничего интересного не произошло.
В конечном счете, он наткнулся на сайт генеалогии мормонов в горах штата Юта. Где-то в Севмерике компьютер засек обращение и выполнил давно заложенные инструкции.
— Иффи!
Скучающая девушка-оператор очнулась от грез по своему последнему дружку. Ее уникомп что-то сказал. Она протерла глаза, затем рассеянно вытерла ладошки о зеленый комбинезон с эмблемой «Телекоммуникации Карвер».
— Валяй, Крошка.
— Помните, какое распоряжение поступило одиннадцать лет назад?
— Нет. А почему я должна помнить?
— Вы, белковые мозги, всегда все забываете. А ведь оно исходило непосредственно от босса.
Ифигения зевнула.
— Как и сотня других. Напомни мне, Крошка, о чем речь?
— Ребенок Одинго. Имя Мозес. Исчез из Африки. Решили, что он погиб, но подтверждения не было. Его мать — подруга босса — никогда факта смерти не признавала, так что был установлен приоритет первостепенной важности для любых вероятных запросов о нем, с немедленным ответом.
— Ах, да… — Девушка малость поразмышляла над тем, будет ли ее череп выглядеть лучше бритым или все же оставить косички и вплести в них морские ракушки… И что понравится Марчелло больше?
— Так вот, кто-то пытается влезть в файл исчезнувших детей в базе данных Солт-Лейк-Сити.
— Такое время от времени случается. Вероятно, какой-то чайник пытается отыскать давно утерянную тетушку-девственницу.
— Очень может быть. Но стандартная инструкция велит, что монитор телесвязи обязан проверять любые запросы, и если какой-то из них входит в перечень, составленный боссом, надо немедленно доложить. Я могу ответить, но вы должны дать разрешение.
— Вот же вляпалась в дерьмо!.. Крошка, ну почему этот запрос не поступил автоматически на собственный уникомп старой суки?
Компьютер проанализировал восклицание Ифигении и понял его буквально. Крошка не была сильна в риторике.
— Согласно справочному файлу, у старой суки и без того полно забот. А ваша задача — действовать как фильтр.
— Проклятие, — ругнулась Ифигения уныло. — Давай забудем про запрос. Скорее всего, ложная тревога.
— Расценивать ваши слова как официальное распоряжение?
— Да.
— Согласно инструкции, я обязана сообщить начальству…
— Вот же сволочная ИТ-электронка! Ты точно родом не из Предпаузы? Хорошо, хорошо, сообщи, что нашла, раздолбанная интегральная жестянка, моя дорогая Крошка.
Машина сообщила.
Ифигения ознакомилась с лицевым отпечатком и спектрограммой голоса… Все еще скучая, она дала задание центральному маршрутизатору скачать медицинские записи исчезнувшего ребенка и сравнить с полученными данными запроса. Результат возвратился меньше чем через секунду.
При данных обстоятельствах она выругалась удивительно мягко. Все романтические мысли, связанные с Марчелло, выветрились напрочь.
— Крошка, допуск первостепенной важности, подтвержденный и зарегистрированный. Сейчас же давай босса!
Ха-ха, а ведь грозит продвижение по службе…
Звонок одного из сотрудников Эйнджи Карвер разбудил Черити ранним утром.
— Откуда вы?.. Кто-кто? Мозес?! Полагаете, что нашли Мозеса? Но он же… я думала, что его… это не глупая шутка?
Подключился новый голос — она тут же узнала лицо. Уникомп показал значок, гарантирующий идентичность пользователя.
— О Эйнджи, правда? С ним все в порядке? Где он?.. Эйнджи ее успокоила и рассказала, как все произошло, что должна делать Черити и почему необходимо действовать энергично.
До матери Мозеса доходило с трудом. Конечно, Эйнджи была взбудоражена, ибо, если она обнаружила мальчика, другие тоже могут его найти. Под другими подразумевались те, у кого были причины преследовать сына Черити.
— Я готова на все, — сказала Черити.
— Отлично. Мы понятия не имеем, где он и как туда попал, но дело сдвинулось с мертвой точки. Мы послали ему письмо по Экстранету; пока ответа нет. Обстановка вокруг его уникомпа показывает, что запрос сделан утром.
Черити прекрасно разбиралась в часовых поясах.
— И где же сейчас утро? Эйнджи объяснила.
— В Деревне? Подразумевается, что все годы он жил в Деревне? Но ведь это меньше чем в тысяче миль отсюда! Почему — никто мне не сообщил? Почему… о, извини, ты только что сама выяснила и никак не могла…
— Насколько следует из официальных документов, он родился в Деревне. Я только что получила уведомление, из которого предположительно вытекает, что метрика была подделана в Свободном Китае, но прямых доказательств нет и ни одна бюрократическая машина не примет наших доводов. Сие означает, если мы обратимся к властям, чтобы они передали нам Мозеса, то возникнут серьезные осложнения. Нет, нет, даже если все физиологические характеристики совпадут, бюрократы сочтут это подделкой, понятно? Ты знаешь, насколько предвзято они относятся к Деревне, и если не сохранить все в тайне, у нас вряд ли получится что-нибудь путное. Стоит пустить это дело по официальным каналам, и мы получим решение минимум через полгода… Даже если я воспользуюсь своими каналами. А так долго ждать нельзя. Если мы нашли его, другие тоже смогут. Мои аналитики обнаружили связь с войной банд в Свободном Китае и лекарственными препаратами из подвергнутых угрозе уничтожения видов животных… У Мозеса вполне могут оказаться враги из Свободного Китая.
Мысли Черити смешались. Ее давно покинула надежда — во всяком случае, так ей казалось до сих пор.
— Эйнджи! Эти люди — они могут травмировать мальчика!
«Скорее всего они попытаются его убить, — подумала Эйнджи. — Если мы не доберемся туда раньше».
— Итак, дорогуша, у меня есть план. Я прямо сейчас пошлю за ним опытных охранников на вертолете. Но приземляться непосредственно в Деревне нельзя — придется заплатить бешеный штраф. Как только уникомп Мозеса перешлет Экстрапочту, тебе надо будет поговорить с сыном и убедить его выйти встретить вертолет достаточно далеко от Деревни, чтобы никто не увидел.
Черити испытывала одновременно и дикую усталость, и безмерное счастье.
— Конечно, я поговорю! А еще я хочу, чтобы меня взяли на этот вертолет, плевать, что будет опасно, я должна быть там!
Эйнджи с экрана горько усмехнулась.
— А я-то думала, как тебя уговорить… Вряд ли Мозес сумел бы пережить то, что он, наверное, пережил, если бы не был сообразительным парнем. Надо добиться его доверия; без тебя это невозможно. Итак, сердце мое, ты полетишь не как доброволец, а как мобилизованная.
Мозес знал про вертолеты. Один из них лишил его всего, что он любил, переправив в анархический мир беспризорников. Дьен По-жу избавил его от этого ужаса и был добр, — но тоже отослал в чужую Деревню и в конечном итоге отказался от своего приемыша. В Деревне он вырос и теперь думал о ней, как о своей второй семье, если первой считать жизнь в доме Дьена.
Внезапно мир перевернулся. Оказывается, и перед Дьеном у него была семья… Мозес знал, что Биншаба ему не мать, да и Драгоценная Нефрит тоже, поскольку она не черная. Две «матери», и обе ненастоящие… Теперь уникомп Охотника свел его лицом к лицу с настоящей матерью.
Сначала он не мог ее узнать. До тех пор пока Черити не показала забавную игрушку, которая могла превращаться в разных зверушек — найденную полицией, возвращенную матери, бережно хранимую. Ой!.. Нахлынули болезненные воспоминания, которые, казалось, давно похоронены. Он вспомнил все.
Мозес сомневался, что хочет встречи. И все же пришел к скале, в десяти милях от Деревни, куда односельчане редко заглядывали. Она сказала, что ее вертолет маленький и желтый… Он прекрасно понимал, что это снова должно изменить его жизнь. Вертолет вернет ему Внешний Мир, оградит от тупого прозябания в Деревне, позволит воссоединиться с миром, в котором можно получить уникомп, перечислив лишь несколько цифр, вместо того чтобы убить и украсть его у гниющей, расчлененной плоти Охотника. Второй способ представлялся Мозесу более простым, и не без оснований, но ему отчаянно хотелось испробовать первый. Поэтому он поступил, как велел уникомп, и прокрался к месту, где два каменных столба тянулись к небу, разделенные мутным ручьем. Единственное, что он захватил с собой, были шорты и уникомп.