– Мы правильно идем? – спросил Генс.
– Скорее всего, – не совсем уверенно сказал Юнгаф; ему мешали костыли. – Угораздило же мне ногу пробить, теперь всю жизнь так. Еще и боль возвращается, а это означает, что обезболивающее начинает слабеть.
– У меня предчувствие, что если пойдем налево, то наткнемся на избу какую-нибудь.
Он оказался прав; идя по тропе можно было услышать пение птиц, но даже те пели не так весело, как до происшествия. Неужели птицы способны к чувствам? Пройдя дальше, они наткнулись на домишко, доски которого явно сгнивали. В этом месте лес был не таким густым, так что лучи солнца спокойно освещали окрестность. Они хотели пойти дальше, но вдруг услышали вой.
«Только не это… Оборотни в такой свет? – Юнгафу сделалось не по себе; он никогда не пытался себя защитить, так как в этом не было нужды».
– Генс, это оборотни?
– Боюсь, что да. – в его голосе звучала дрожь.
– Нужно… Нужно переждать в доме, это единственный вариант!
Юнгаф поспешил за Генсом, который мчался к дверям. Он стучал, пытался вломиться, а вой становился ближе, будто смерть идет тебе навстречу. Сколько бы ни пытался Генс, но дверь давала понять, что им не попасть внутрь. Она была наглухо забита.
– Черт… Юнгаф, мы влипли, нужно срочно что-то придумать! – не отрываясь в попытках совершить чудо для обоих говорил Генс.
– Попробуй с разбега, должно сработать!
Так тот и сделал, но ожидаемого эффекта не было. За деревьями показались большие силуэты с красными глазами. Темного цвета оборотни вышли на тропу, где стоял Юнгаф. Из их рта текла струйка слюны, что намекала на огромный интерес и аппетит. Юнгаф начал медленно отходить назад, судорожно перебирая костылями. В один момент он поставил костыль на что-то скользкое и тот упал. Оборотни не стали ожидать пока те решат проблему с дверью и рванулись на Юнгафа. Отбиваясь костылем, он надеялся на чудо, которое к несчастью, не сработало. Вместо этого он вспомнил о ножике и, достав его, вонзил в глотку оборотню. Еще один удар. Еще, еще, еще. Удары были нанесены спонтанно, но попали в смертельные зоны, от которых умирает даже такой монстр. Юнгаф встал, устремив взгляд убийцы, жаждущего крови. Существа крутились возле тропы, но не смели подходить ближе. Они боялись той ауры, которую излучал Юнгаф. Взяв костыли, он быстро, чуть ли не бегом дошел до двери, и та покорно поддалась. Будто решила посмотреть на то, смогут ли они выжить; если да, то добро пожаловать домой, если нет – умрите жалкой смертью. Открыв ее, Генс и Юнгаф вошли. Внутри не было света, поэтому пришлось применить знак Igni – огня. Осветив помещение, герои увидели кровь, которая вела в подвал. Решив осмотреть то помещение позже, Юнгаф принялся искать ванную комнату, чтобы убрать кровь с лица и рук. Умываясь, он думал о том убийстве, которое совершил. «Человек должен был обрести покой, разве я сделал что-то плохое? – он хотел верить в то, что совершил добро. – Я жалок». После раздумий и умывания, он вернулся к Генсу.
– Юнгаф, как думаешь, что в том подвале? Кровь указывает на мрачную картину.
– Я думаю, нам не стоит туда идти после сегодня. Мы с тобой уже сломлены, возможно в будущем мы вернемся сюда, главное не забыть.
– Ты прав. Готов идти? Хоть и стемнело, не думаю, что оборотни будут здесь ходить. Все мы знаем, что это люди, которые умеют бояться.
– Вперед и с песней, Генс. – с этими словами двое вышли в абсолютный мрак, который мог исчезнуть только с помощью знака огня. Позади раздалось чье-то хихиканье. Обернувшись, Юнгаф осветил дверь, на которой было омерзительное выражение лица.
– Чегойто вы этакие, как там его-то… Грустите этак?
– Так ты волшебная дверь? – Юнгаф читал в энциклопедии существ про такие двери и то, что они очень опасны.
– Так этак, вы чегойто такие злые-то? – она продолжала улыбаться.
– Юнгаф, оно говорит? Это ведь только в сказках может быть! – шепот вышел громкий, но не настолько, чтобы волшебная дверь услышала.
– Как видишь… Слушал, дверь, как мне тебя называть?