***
Гримф сидел у себя в комнате, в которой были все удобства: кровать, умывальник, стол для работы с книгами и летописями, ковер. Но он лежал на подстилке. Лежал и мерз. Он лишь упражнялся с палкой, представляя, что это его катана. Он встал и подошел к зеркалу. «Я так давно не видел лучей света. Моя кожа теперь бледная как у вампира. Не знаю, есть ли смысл оставлять наше катакомбное царство без короля, но я не оставлю больше своего внука одного. Серафрем, где же ты? У тебя сын вырос один, со своей матерью, которой плевать на него. Как ты мог отправиться в плаванье оставив его с этой женщиной? Мерзавец. Ты у меня еще попляшешь, когда мы тебя найдем. – он достал ножницы. – Моя борода должна быть короче, чтобы она не мешалась в битве с гигантом. Мы потеряем кого-то из нас. Этого не избежать. Это будет как естественный отбор, который уберет того, кто будет мешать нашему путешествию и пути становления королем магов. Мой глаз павшего говорит, что это будет… – у него заболела голова. Он взялся за нее, покачнулся и медленными движениями умылся. – Глаз павшего никогда не давал таких дефектов. Но я увидел все проценты. Восемьдесят шесть процентов того, что кто-то погибнет. Четырнадцать процентов того, что все выживут. И это будет… Юнгаф?! – голова раскалывалась. Он не мог терпеть. Выпив таблетки от мигреней, он лег на подстилку. – Внук… Как же так?! Ты не можешь умереть там, это какая-то ошибка! Черт… Я должен буду всеми силами помочь ему в этой битве, пусть даже ценой жизни. – Гримф прикрыл глаза, забыв о том, что он хотел обрезать бороду».
***
День второй
Наступило утро. Все были серьезными. Каждый тут же двинулся изучать знаки, практиковаться с мечом, изучать сны. Каждый был занят своей подготовкой. Когда Юнгаф в очередной раз рассматривал комбинации и практиковал их, в дверь раздался стук. Это был Гримф. Он был обеспокоен вчерашней ночью.
– Юнгаф, ты как? Как успехи? – решив начать диалог с этого, он присел на подстилку.
– Все тело болит из-за твердой поверхности, но я придумал кое-что на крайний случай. Если все будет плохо, то эта штука сможет спасти наши жизни.
– И что же это за штука? – еще больше заволновался Гримф.
– Это секрет, но знай, что я одолею этого гиганта любой ценой, но не ценой жизни.
– Хорошо, внук.
– А теперь скажи, где ты был все эти года? – Юнгаф перестал делать отжимания.
– Я был в открытом море. Я работал на королевство, которое по итогу предало.
– Кем ты был? Не просто же рулил кораблем.
– Я был пиратом. За мою голову назначена цена в размере девятнадцати тысяч золотых небомарок.
– Что?! Почему так много?
– Я уничтожил один из городов, на месте которого позже был создан новый город.
– И какое название у этого города? – скрестив руки на груди спросил Юнгаф.
– Бардис. Город музыкантов.
– Ты… Серьезно это? – чуть ли не разинув рот спросил Юнгаф.
– Да, именно поэтому, когда меня схватили, они забрали катану. Я смог сбежать и уплыть на корабле, который позже разбил ктулху. Я доплыл до острова, о котором рассказывал и там уже прожил три года, а после вернулся сюда, в родные края и стал прятаться в катакомбах.
– Я даже не знаю, что и сказать…
– Когда мы заберем катану, я смогу стать таким же сильным, как в молодости. Именно поэтому я так нуждаюсь в ней.
– Я думаю, что сегодня в полночь мы должны будем выдвинуться на пристань, взять корабль и доплыть до Бардиса. – Юнгаф говорил это слегка обеспокоено, так как за два дня они все навряд ли смогли сильно увеличить свои навыки. Но времени было слишком мало. За ними уже ведется охота.