– Наверное, хех… – они стали возвращаться домой, как вдруг злой дымовой прыгнул прямо на Широ, пытаясь пробить его череп камнем. Откинув существо на землю, он взмахнул топором и ударил, но дымовой успел сбежать. – Черт! Сбежал!
– Тренируй силу и тогда удар будет быстрее. – легонько пихнув Широ в спину, они направились домой.
***
– Итак, сейчас ты должен будешь научиться владеть топором без зрительного контакта. – выходя из склепа сказал Лалайт.
– Но… – дверь захлопнулась. Кромешная тьма, хоть глаз выколи. Вздохнув, Широ принялся тренировать атаки топором. Прошло немало времени, когда дверь открылась.
– Думаю, ты и без сыворотки сверхчеловек. – ухмыльнувшись сказал Лалайт, взяв мушкет из стенда.
– Разве? Почему? – удивленно спросил тот. Ему казалось, что он недостаточно натренировался, чтобы называть себя сверхчеловеком.
– Два дня прошло с тех пор, как я тебя оставил тут. – два дня!.. Как много он здесь пробыл. И ни капли не устал, поистине сильный волей человек… сверхчеловек.
Лалайт протянул Мушкет Широ. Тот взял его. Потом они прошли в комнату и Лалайт открыл шкаф, в котором висела одежда охотника на ведьм. Не профессиональная, но для новичка в самый раз. Одевшись и надев цилиндрическую шляпу, он посмотрел на Лалайта. Тот молча протянул ему контракт на одного из вампиров. «Мы убиваем ради очищения мира, а не ради смерти». Широ запомнил эти слова на всю жизнь. Скоро у его хорошего приятеля должен был родиться сын, поэтому он обязан был пройти последнее испытание. Взяв контракт, он вышел на улицу, оставив Лалайта наедине.
Вся та же погода, что была тогда, в тот роковой день, когда он решился стать Кантэ. И вот он, стоящий у двери здания, где находится вампир, испуганный и обомлевший. Это был дом того самого старого приятеля. Собравшись с мыслями, он постучался. Дверь открыл тот самый приятель.
– Широ! Какая встреча! Как ты? – мило улыбаясь спросил он. Руки он держал за спиной, а одет был в халат. Широ попросил принести ему соли, а сам достал чемодан, зарядил мушкет и приготовился стрелять. Когда тот принес, широко улыбаясь, он тут же заметил дуло мушкета, направленное на его лоб. Громкий выстрел. Мозги вместе с осколками черепа разлетелись по всему дому. Младенец в полотенцах лежал на скамье и плакал. Подойдя к нему, он взял его на руки. Младенец был не человеком, а совсем другой расы. Широ решил, что станет ему дедушкой и скажет, что отец его пропал много лет назад. Теперь он стал настоящим Кантэ.
Тридцать лет спустя
Последний вампир умер от кровотечения. На ферме вместе с рассветом Широ вместе с его внуком пошли прочь. Взбешенные коровы и быки понеслись прочь, топча тело мертвого вампира. Ферма пылала огнем, потому что именно здесь зарождались вампиры, но это лишь одно из мест. Внук шел рядом с Широ. Ему исполнилось уже семь лет, в то время как Широ пятьдесят три года. Та же одежда, тот же мушкет и все та же цилиндрическая шляпа. Они шли держась за руку, но, если быть точнее, то внук держался за толстый палец своего приемного дедушки. Садясь на черную лошадь, Широ погладил ее по гриве, говоря ласковые слова. Вдруг его внук спросил его:
– Дедуль, а почему ты убиваешь этих дядек? – он находился спереди. Широ дернул за поводья, и они поехали вперед, в лес.
– Потому что они злые и крадут маленьких детей. Ты же не хочешь быть украденным?
– Н-нет, не хочу, дедуль! Но… ты никогда не называл меня по имени… У меня есть имя?
– Да, есть. – он на миг задумался, проезжая лес и выезжая к мосту, где он проезжал свой юбилейный стотысячный раз. За время заказов он услыхал множество историй, много просьб о пощаде, увидел много шлюх и барыг, но он вершил правосудие, выполняя заказы, так думал он. Они пронеслись под мостом, который вел в город. – Тебя зовут… тебя зовут Варнер!
– Ого!!! Вот это у меня имя, ха-ха-ха! – радостно расхохотался тот.
Наконец, они приехали в свой дом, который они построили сами. В лесу, где не было никаких тварей, а если и были, то они не могли приблизиться к дому потому, что на нем были чары ведьмака. Войдя, Широ попросил Варнера остаться внутри дома и не выходить, а в случае чего – писать псимописки – письма, передающиеся путем сжигания письма. Широ собирался навестить давнего друга и одно существо.
***
– Но-о-о… – сказал Широ Кратосу, его лошади. Он находился на вершине горы. Снег падал на его шляпу, а ледяной ветер создавал пар изо рта. Привязав лошадь к деревянной табличке, он пошел к пещере. Подойдя, он глянул вниз. Огромная высота, заставляющая резко отвернуться. Рядом с пещерой находились поставленные в ряд камни, на которых были выгравированы знаки и послания будущим эпохам. Рядом с этими камнями был один, по форме напоминающий пень. На нем сидел человек с длинными волосами, имеющие два цвета: белый и черный. Он сидел в кимоно и смотрел в небо, с которого падали холодные снежинки. Как ему было не холодно?! Очень закаленный, видимо. Услышав звук снега, он устремил взгляд на Широ.
– Ну наконец-то! Как же долго тебя пришлось ждать? – он встал и подошел к нему, протянув руку.
– Семь дней, дорога была слишком длинной, Сариэль. – пожал руку Широ. Они подошли к пещере. Из нее вылезла огромная голова дракона.
– Сариэ-эль, Широ-о… Это последние минуты моей жизни, после чего произойдет реинкарнация. – глубокий и сухой голос раздался по всей пещере. Сариэль ухмыльнулся, прикрыв глаза. – Моя рана убьет меня-я-я сегодня, спустя тысячи лет, после всех тех дней, когда все думали, что я умер, я наконец и правда умру…
– Да знаем мы, правда, жаль, что все забудут, что ты существовал, в том числе и мы. – с грустью вздохнул Сариэль. – Я буду скучать.
– Мы все будем скучать, это уж точно. – Широ посмотрел в глаза дракону.
– Что ж… мой час прибыл… я лишь хотел сказать, что… – он не успел договорить. В глазах у Широ и Сариэля побелело и они оказались в Кландии – самый далекий континент. Они забыли, что существовал дракон, но почему-то помнили, что родится новый дракон, который спасет мир от выбравшихся семи чудес света. Дракон, способный полностью уничтожить временной купол, уничтожив тем самым заточенного Тьму.
Но прошло пять тысяч лет, а никакого рожденного дракона нет. Широ давно умер, как и его учитель Лалайт, а Сариэль перешел в новую эпоху – эпоху «двенадцати худших легенд».
***
Врачи достали младенца, плачущего и всего в крови. Укутав его в полотенца, они отдали его матери. Та посмотрела на него и ахнула: у младенца были голубые глаза, наполненные золотистым цветом. Но через мгновение этот цвет сменился на светло-зеленый. Похоже, показалось.