– Лорд Ралл! Прошу дать слово и доложить: война выиграна. – тот отдал честь.
– Мы никогда не проигрываем. Не забывай. – он посмотрел на Морвэна, который стоял. Лишь цепи сдерживали монстра, способного уничтожить королевство в одиночку.
– Знаешь, Ралл… Я чувствую боль внутри себя, чувствую обиду на самого себя за то, что не убил тебя на той войне. Я пожалел тебя, будучи уверенным, что ты сдашься и попросту покинешь королевство. А теперь оно обречено.
– Знаешь, Морвэн… – Ралл стоял спиной к нему. – Я держу обиду на то, что не убил тебя первым. – после этих слов он вышел из тюремной камеры и закрыл ее толстыми дверями.
Поднимаясь наверх, он думал над тем, что вскоре крост сможет выйти наружу и тогда настанет судная ночь. Наверху Ралла ждал стол с едой. Сегодня был пир в честь дня рождения его сына. Гостей было очень много. Кто-то дарил подарки имениннику, кто-то яростно обсуждал политику, а кто-то спокойно дожидался представления, сидя за своим столом со своей семьей. Сын, увидев отца, подбежал к нему, крепко обняв. Мариэль, увидев своего мужа, была очень обеспокоена сегодняшним представлением. Подойдя к Раллу, она взяла обеими руками его руку.
– Ралл, ты уверен, что Реберну понравится выступление группы Gleblimsis?
– Более, чем уверен, дорогая. – он поцеловал ее в щеку. – Это ведь его любимая музыкальная группа.
– Да, наверное, ты прав… – она крепко сжала его руку.
– Не беспокойся, все будет в порядке. А вот и они! – на сцену вышли четыре человека. Трубадур, гитарист, вокалист и барабанщик. Распределившись по местам, они принялись играть свою знаменитую песню. Допев до середины, они пригласили Реберна на сцену, чтобы тот спел с ними. Ребенок был очень рад и с огромным удовольствием вышел на сцену. Допев, тот остался стоять на сцене. Гости стали аплодировать, некоторые даже кричали, чтобы те спели эту песню еще раз. Букеты цветов летели на сцену.
– Спасибо всем! А сейчас мы споем песню для вальса! – приподняв руки, группа стала хлопать, тем самым призывая поддержать их.
– Представление окончено, – сказал голос за кулисами. Все удивленно переглянулись. Из-за кулис вышел Морвэн. – Время убивать. – склонив голову набок, он осмотрел всех гостей, которые еще не успели среагировать. По лицу стекала кровь, его глаза были широко открыты. Он несильно сгибался, его руки свисали. На его теле были лишь порванные штаны. Ноги были изрезаны, все тело было в кровоточащих ранах, которые придавали его виду страх.
Выпрямившись, он подошел к группе и прошептал на ухо: «сгиньте, отбросы». Те сразу же убежали, издавая крики. Гости же не могли двинуться с места. Страх был так велик, что тело попросту не слушалось. Реберн также не мог двинуться с места. Морвэн глянул на сына Ралла. Будто луна и земля смотрят друг на друга и находятся так близко, но в то же время так далеко друг от друга. В горле Реберна выступил ком. Страх ломал его тело.
– Твой сын? Слабый паренек. Ему ведь пятнадцать? – злая ухмылка заставила Ралла разозлиться.
– Сукин сын, только попробуй!!! – медленно, скрипя зубами Ралл стал идти к Морвэну.
– Твое потомство должно вымереть, как и все здесь присутствующие. – замахнувшись, тот ударил в грудь Реберна, проделав дыру. Тот, еще более испуганно посмотрел на Морвэна, истекая кровью. Упав, он больше не подавал признаков жизни. Стряхнув руку, Морвэн посмотрел на Ралла. – Ты следующий.
– Я тебя убью!!! Чертов крост!!! Сдохни!!! – преодолев страх, тот замахнулся, чтобы ударить кроста, но Морвэн был быстрее Ралла в тысячи раз. Решив не уклоняться, он ударил в кулак Ралла, тем самым сломав руку. Прокричав от боли, тот упал, отползая назад. Мариэль подбежала к Раллу и стала осматривать его руку будучи в полном ужасе. Открытый перелом. Кость выпирала из руки, кровь хлестала.
– Зэ ихс цэн. – произнеся эти три слова, Мариэль медленно встала, нашла нож и пронзила им себя. Сделав тридцать ударов ножом, она замертво упала. Ралл не мог кричать, болевой шок не давал ему это сделать. Морвэн медленно подошел к Раллу и присел на корточки.
– Знаешь, ты все же проиграл. – Морвэн вытер кровь с лица. – Ты жалок.
– Это… еще… не конец… – Ралл начал медленно вставать. Его перелом исчез, а тело стало крупнее. Теперь он был больше кроста в три раза.