– Откуда знаешь меня? Следишь? – за спиной Юнгафа скользнуло пять лезвий. Быстро повернувшись, Юнгаф использовал знак нового поколения, который до этого в принципе никто не знал:
– Герма! – стражники с копьями застыли на месте. Их лезвия почти доставали до плеча и шеи Юнгафа.
– Ч-черт!!! Идиоты! Что вы наделали?! – лезвие катаны моментально оказалось у горла торговца. Тело было повернуто к стражникам.
– Предполагал, что меня до сих пор ищут. Так значит, ты шут, подчиняющийся королю? – еле дышавший торговец сглотнул. Катана прилегала к горлу торговца.
– Тронешь меня и тебе конец!
– Я готов убить каждого, кто попытается убить меня, ну а теперь идем за мной, попытаешься сбежать – я тебя убью.
Убрав катану в ножны, Юнгаф пошел прочь. За ним последовал торговец. Варнер держал в руках колосок и от скуки пересчитывал семечки. Увидев Юнгафа, он выбросил колосок и дал поводья Плотвы ему. Варнер будто прочел по маске Юнгафа, почему торговец плелся за ним, теребя пальцы. Приказав садиться на лошадь, тот гордо сел на Плотву.
Выезжая из рынка, солнце давно поднялось ввысь. Кроме топота копыт и щебетания птиц была полная тишина. Казалось, что Юнгаф мог услышать звук лучей солнца, которые пекли спину. Ему также казалось, что солнце греет только его спину, но на деле было иначе. Наконец, они подъехали к выезду. Их встретили два стражника с копьями в руках. Вытянув руку, он остановил их.
– Ваш диплом?
Юнгаф удивился. Посмотрев на торговца, тот пожал плечами, выдвинув нижнюю губу и подняв брови вверх. Варнер же на секунду засмотрелся на какой-то элемент ворот, а потом принялся копаться у себя в сумке, что-то ища. Достав фигурку, которая на вид была сделана из золота, он протянул ее стражникам, предлагая ее вместо диплома.
– Ну уж нетушки. Я ж, знаете ле, копляю на выезд из Хантьенга, поэтому то мне не нужны ваши эти говнюшки. – подумав, насколько безграмотен в речи стражник, Варнер убрал фигурку в сумку.
– И что же это за диплом?
– Диплом об… хэ! Образованнасти!
– То есть поэтому ты не можешь выехать?
– Следи за своим гнилым языком. Ну так что, будешь то ты то проходить то или как?
Юнгаф посмотрел на небо. Лучи солнца ударили ему в глаза. Прикрыв рукой глаза, он посмотрел на второго стражника, который что-то обсуждал с сидящим за столом мужичком. Почуяв на себе взгляд, стражник оторвался от беседы и посмотрел на Юнгафа. Он выглядел будто смерть: лучи солнца ударяли в спину, а передняя часть была в тени, а маска будто пожирала душу стражника. Сглотнув, тот подошел к своему дружку и стал шептаться. Через некоторое время тот, что не пропускал их, махнул рукой и отошел.
– Маги… проезжайте.
Проезжая по поляне, астри злости появились из маски. Это были черные огоньки-демоны, что плясали и водили хоровод. Юнгаф не обратил на них внимание и продолжил поездку. В очередной раз им удалось увидеть разные пруды и озера, аккуратно огражденные камнями. Прикрыв глаза, Юнгаф потерялся во времени, а когда открыл, то уже прибыл в старый большой дом. Приют, где он вырос.
***
Незнакомец плавал в оазисе, в пустыне Арохара. Будучи полностью без одежды, он предпочитал плавать один, без присутствия кого-либо. На камне лежала его чистая одежда: белые одеяния до колен и сланцы. Но все же один человек присутствовал, играя мелодию на скрипке. Девушка, полностью обнаженная, отвернувшись спиной к оазису играла на скрипке. Незнакомцу нравилось, когда его тело и тело спутницы обнажены, а движения свободны.
Выйдя из оазиса, он надел белые одеяния. Взяв сланцы, он превратил их в пыль. Окликнув девушку, та отложила скрипку и посмотрела на своего господина.
– Знаешь, я тут подумала… а что, если Юнгаф найдет тебя? – взяв бокал вина и виноградину, она присела на стул.
– Ха-ха-ха! Меня прямо-таки пробирает на смех. Если он меня найдет, то скорее всего умрет. Ведь я проклят. Я не могу выйти из своих иллюзионных владений, будто прикован. Но ты ведь знаешь, что это твои последние минуты жизни. После разговора ты умрешь, станешь сухим скелетом в моей коллекции. Мне нужна энергия, жизнь… и вскоре я присягну к Тьме. – он мило улыбнулся, запрыгнув на забор. Держа равновесия, он убрал руки за спину. Видимо, ему не страшно, что он может упасть в пропасть. – Наши с ним узы сильны, но мои глаза, способные видеть нити узов, нити жизни людей и срок их жизни, убивают меня. Я нахожусь в мире цифр и нитей. Красно-черные краски полностью окутали мой мир. Я знал, на что иду, знал, что после Пепельного совета меня ждет заточение. Я знал! Но Юнгаф, Луин и Рисвин останутся в моем прошлом. Братско-сестритском прошлом. Так ведь можно выразиться?