Ей хотелось поцеловать эти руки. Но она сказала:
— Нет худа без добра.
Он опять выпил.
— Поживём, увидим.
— А что за рубежом? — спросила она. — Вы побывали в стольких странах. Как там у них с нарушением норм? Они нас сильно обогнали в хирургии?
— Не сказал бы.
— Я понимаю, — продолжала она, — что оборудование, инструменты у них, конечно, лучше.
Он перебил:
— Кто это вам сказал? Нисколько! Я оборудован на самом высшем современном уровне.
— Как в США?
— Ерунда. Всё, что у них, есть и у меня.
— А идеи?
— В США не заметил.
— Италия? Англия?
— Нет.
— Где же?
— Пожалуй, всё-таки Франция…
— В чём же их преимущество?
— В мысли! L'esprit de la France, — сказал он с прекрасным произношением, улыбнулся: — За мысль! — и выпил.
— Это я уже слыхала, что мысль мы ценим превыше всего. — Она вспомнила его слова: «Так почему женщины этого не могут понять?» — И как же?.. Вдова, к которой вы ушли, всё понимает? — спросила она с ревнивой шутливостью. — И что мы будем дальше делать?..
— Я вернулся домой. Да! Всё осточертело. Ведь я совсем её не знал. Мы и знакомы-то были с неделю. Вы во всём виноваты, отвезли меня тогда. Эта женщина, обеспечивающая тылы. Бездельница! Вставала в одиннадцать часов. Решила, что я буду ей служить. Представьте, в гастроном меня посылала. Я свалял дурака. Не спорю, было невмоготу.
«А сейчас?
— Как вам сказать? Поживём, увидим. Дома что-то поняли. За это время сын начал работать, хочет стать оператором. Я очень рад.
— Но вы же говорили, что сын вам безразличен?
— Да мало ли что я говорил. Как так безразличен? В этом-то и всё дело.
Он хмелел. За полночь она вызвала такси. На этот раз она везла его к жене.
Через два месяца сестры не стало.
Из всех миров, которые можно представить, бог отобрал и создал наилучший (Лейбниц).