Так вот. По трём воплощениям окончательную картину складывать рановато. И, тем не менее, кое-какие вопросы уже задать можно.
Почему я всякий раз перерождаюсь мужчиной? Этот вопрос можно отложить, тем более, даже в храмовой среде, насколько я знаю, кипят нешуточные страсти вокруг вопроса о поле души. Одни авторитеты утверждают, что определённость пола приходит только с телом, душа же как таковая мужской либо женской быть не может; другие авторитеты яро отстаивают прямо противоположную точку зрения. В общем, это отложим, потому что есть вопрос более интересный. Почему все три мои жизни начались, если смотреть на размеры мира, чуть ли не в одном месте? Сначала - столица княжества Раго, затем центральный остров архипелага Уюши-ар. И вот теперь - княжество Ниаги, что к северо-востоку от Раго и почти точно к югу от места моего предыдущего воплощения. Соединить на карте прямыми линиями, и получится слегка кособокий треугольник с тупым углом на месте Ёро, где я сейчас нахожусь.
Можно спорить о том, обладают ли души определённым полом, но что определённой национальностью они не обладают - положение бесспорное. Однако для меня словно каким-то образом сделано исключение.
Почему? Как?
Странно всё это...
* * *
- Что ж... приемлемо, - выцедил Макото. Затем неохотно поправился: - Почти хорошо. Хм... рановато, но... попробую. Да. Попробую...
Поведя взглядом по обстановке и на мгновения каменея (как я уже сознавал, таковы внешние признаки применения "мгновенной оценки"), отец встал, прошёл к полкам, чуть ли не ломящимся от свитков, и вытянул один из них - как будто выбранный случайно.
Как будто.
- Вот, - свиток сунули мне в руки. - Сроку тебе... ладно, пусть будет с запасом... до вечера послезавтра. Ступай.
Поклонившись, я покинул его кабинет.
Погода стояла замечательная: ясная, тёплая, тихая. Время от времени с гор слетал зябкий ветерок, шелестя потемневшей, уже не весенней листвой - но потом нагретая солнцем земля оттесняла его своими испарениями, и в саду вновь воцарялась уютная тишина. Учить отцовские задания в такое время под крышей - почти преступление. Очень хорошо понимаю князя Ниаги, как раз примерно в это время едущего со всем двором из зимней столицы в Ёро, спасаясь от влажной духоты побережья.
Короче говоря, я устроился на скамье с видом на тот самый водопадик, созерцать который так любит Аи (сейчас, увы, отправившаяся с визитом к одной из подруг). Развернул свиток. И спустя полсотни вдохов, дойдя до конца, замер, искренне удивлённый.
Обычно Макото давал мне на запоминание за сроки куда меньшие, чем озвученный, куда больше более сложного... материала. Шифрованные, начертанные в одной из архаичных манер, переписанные с каких-то дикарских образцов и потому вообще непонятные, - я привык к обилию самых разных письмен. Привык заучивать их и потом воспроизводить с любого столбца, в любом порядке, со всей возможной точностью. Базовый навык для всякого люай.
И вот теперь на моих коленях лежит написанный обычнейшей не иероглификой даже - слоговой азбукой отчёт о землепользовании во владении Чигау. Знакомый серединный диалект, родной для меня как Оониси Акено; обычные, общеупотребительные числа... довольно небольшие, к слову... скромный общий объём отчёта: прочитав его ещё разок, ну, для надёжности дважды, я запомню его с точностью до отдельного знака и смогу воспроизводить вплоть до начертания отдельных знаков в течение четырёх-шести десятидневий. (И даже позже, но уже с применением специальной медитации для лучшего погружения в глубины памяти).
В чём подвох?
Хм... похоже, вывод может быть только один: Макото, мой отец и наставник, отныне желает от меня не только запоминания. Но и... анализа*?