- И правильно. Талантливых детей обычно берут в кланы, - на правах принятых, угу. - А менее талантливые, которых не взяли... вот ты до нашего знакомства была из таких. Скажи, если бы не те свитки - многого бы ты достигла как ведьма?
- Вряд ли.
- То-то и оно. Стать магом своими усилиями, без помощи и знаний - сложно. Очень. Даже если что-то получится, самоучка останется где-то на уровне ученика, даже до принятого не дорастёт. Потому-то ты про неклановых магов и не слышала.
- А отступники - это, получается, как ронины?
- Не совсем. Ронин - это самурай, не имеющий господина, а стать таким можно и не совершив никакого преступления, просто по тёмной воле небес. Вспомни хоть Хидеаки-доно, - хороший пример. Начальник охраны нашего каравана честно служил своему господину, пока тот не умер от старости. А поскольку все до единого дети старика сгинули в усобице, унаследовать земли стало некому и они отошли в казну. Молодёжь из осиротевших* самураев князь забрал в свою гвардию, Хидеаки же оказался слишком стар. Но вышел из положения достойно. Лишённые пригляда своих господ, ронины часто опускаются, спиваются, становятся на кривой путь разбоя или, найдя в себе достаточно мужества, совершают сэппуку. Хидеаки-доно вместо всего этого собрал своей волей и авторитетом подчинявшихся ему ополченцев и показал им путь к честной жизни. Охрана торговых караванов - вполне достойное занятие. Уважаю. - Меж тем отступники, будь они из принятых или рождённых в клане, - это всегда преступники.
/* - по традиции, господин считается вторым отцом самурая./
- Потому что оставили свой клан?
- Да, милая моя. Именно поэтому. Или оставили, совершая предательство, или были изгнаны за преступления. А мы с тобой, никогда не обучавшиеся в клане и потому не причастные клановых секретов... хм. Мы с тобой больше похожи на родоначальников нового клана магов, - сказал я, сам удивляясь этому выводу.
* * *
Позже, вспоминая и обдумывая тот разговор, я решил, что сходство сходством, но думать об основании клана мне, мягко говоря, рано. К тому же я припомнил законы, касающиеся магов, свёл их воедино с кое-какими неписаными, но прочными традициями... и понял, что не очень-то меня привлекает такая будущность.
Во-первых, ещё императорами Цао установлено, что для получения статуса малого клана претендующий на это род магов должен включать не менее семи посвящённых. Или одного мастера и трёх посвящённых. Меня и Хироко тут явно не хватит, к тому же я сомневаюсь, что она охотно родит мне аж пятерых. Во-вторых, теми же императорами запрещено совмещение путей: маги не могут владеть землёй и получать с неё доход, не могут заниматься ремёслами, если те не связаны с магией, не могут иметь долю в торговом предприятии, превышающую десять процентов - и, наконец, не могут участвовать в храмовых ритуалах без отречения от своего клана. (Работа люай, кстати, считается ремеслом, не связанным с магией).
Запрет на совмещение путей ныне нарушается часто, но открыто - никогда. Поэтому, будь я главой клана, я бы даже жениться на Хироко не смог. Точнее, я мог заключить с ней брачный союз своей властью главы и наши дети считались бы законными, но вот освятить его в храме - нет. Ну и наконец, клан магов должен жить магией. Зарабатывать ею, развивать... и рисковать при выполнении заданий.
Готов ли я учить своих (не рождённых ещё) детей тому, что знаю? Да, и с радостью.
Готов ли я отправлять их "в поле" для выполнения рискованной работы, чреватой ранами, увечьями и смертью? Нет и нет!
С другой стороны, если кто-то из моих отпрысков искренне пожелает идти этим путём... по своей воле, с открытыми глазами и понимая последствия - а уж что-что, последствия я сумею описать красочно, конец второй жизни мне забыть сложно...
Впрочем, до отпрысков ещё дожить надо.
* * *
За время совместного путешествия я понял, почему Хироко и Рафу нравилась такая кочевая жизнь. Она и мне понравилась.
Может, участь скитальцев, не имеющих ни дома, ни постоянного заработка, ни какой-либо уверенности в завтрашнем дне воистину печальна - этого я на своём опыте не проверял (что к лучшему). Но мы-то не своими босыми ногами грязь месили, а ехали с удобством на недешёвом подрессоренном фургоне. (Всего в караване таких состояло три из девяти, и складывали в них груз наиболее ценный и хрупкий - например, окрашенный шёлк, фарфор, зеркала, поделочный камень и жемчуг, ягоды, от лишней тряски с лёгкостью лопающиеся и утрачивающие товарный вид, кувшины с винами и наливками, свитки и просто качественную тонкую бумагу, меха, гобелены, пряности... всего не перечислишь). В фургоне же, под защитой пропитанного водостойкой краской шёлкового тента, мы и ночевали - даже если останавливались не в поле или лесу. В нём уж точно не было клопов и прочей кусачей пакости, зато имелись мягкие, набитые гусиным пухом тюфяки.