Отчасти наследника можно понять. Неборождённому Юу Чибору исполнилось уже ни много ни мало - восемьдесят шесть лет, самому Юу Конаши давно перевалило за шестьдесят. При этом последние годы правления старого князя отличались... невыразительностью. Лау-Ниаги не принимал новых законов, не призывал к порядку вассалов (отчего некоторые из них, наименее стойкие духовно, скатились до едва прикрытого грабежа и разбоя). Даже налоги при нём собирались без особого рвения.
Вот только мне на ум при мысли о смуте в верхах приходило воспоминание о том юрэе, которому мы с Хироко помогли обрести покой. Теперь, спустя время, та встреча начала казаться мне не то предупреждением, не то предзнаменованием.
В самом деле: каков бы ни был отец, а действительно достойный сын не станет против него выступать. Если же станет, то такое попрание праведности и обычаев не приведёт к добру.
Скверные времена грядут...
* * *
Смутные слухи обретали всё большую определённость. Я налегал на учёбу (после нашего возвращения Макото начал брать меня в родное ведомство - знакомить с людьми, документами и правилами обращения с первыми и вторыми).
Животик Хироко, оставшейся со мной, понемногу округлялся. И пояс с печатью Равновесия Энергий охватывал его, прикрытый сверху от посторонних глаз обычным широким поясом-оби.
Правда, сидеть за вышивкой, помогать на кухне и заниматься прочими традиционными женскими делами моя жена не спешила. Поэтому я нашёл ей занятие, очень полезное и с ударной скоростью увеличивающее резерв.
Расширение неучтённого подвала со скрытым моей иллюзией входом. Да-да. А кому ещё заниматься такими вещами, как не обладательнице сродства с Камнем? Когда выдавалось свободное время, я помогал ей, передавая свою сеф при помощи мудры совмещения. Мне тоже надо развиваться.
При этом я строго-настрого запретил нагружать Очаг сверх меры. Потратила половину резерва? Всё, иди медитируй, восполняй затраты, кушай вволю.
Ну, Хироко и кушала. За себя, за ребёнка и за потраченное в подвале. Поглощала примерно вдвое больше еды, чем здоровый мужик, занятый тяжким трудом - лесоруб, молотобоец или кожемяка. Но полнеть сверх естества при этом даже не думала, чем приводила нашу кухарку в священный ужас.
- Если все эгамари так много жр... так жадны до еды, как полукровная хозяйка, - частенько раздавалось на кухне тихое ворчание, - то понятно, почему благословенный Небом император не стал с ними связываться. Их же не прокормишь!!!
Мы с Хироко, подслушивая это, только хихикали, словно дети.
Что ещё оставалось? Происходящее в мире поводов для смеха не давало. Скорее, наоборот.
Самым серьёзным признаком надвигающейся грозы стало то, что неборождённый Юу Чибору осенью не отъехал вместе с двором в зимнюю столицу. Остался в Ёро. Почему так, долго гадать не пришлось: в зимней столице укреплялся Конаши со своими "верными". При этом люди, ранее изъявлявшие старому лау-Ниаги всяческую поддержку, оставались с Чибору... но вот своих сыновей, племянников и прочую молодёжь отправляли к наследнику - заверять во всяческом почтении и преклонении. Отчего амбиции Конаши, разумеется, росли, а голос становился громче.
Я нутром чуял во всём этом какую-то неправильность. Чувство это усиливали способности люай, ощутимо укреплявшиеся и расширявшиеся по мере практики (которая становилась всё сложнее: отец заботился о том, чтобы его наследник не тратил время впустую на выполнение слишком лёгких заданий). Совершенно ясно, что устроителем свары в верхах не мог быть старый князь. Однако и во внезапно пробудившиеся амбиции наследника мне верилось с трудом. Конаши мог похвастать собственными внуками, а в таком возрасте усобицы обычно уже не начинают - это во-первых. Во-вторых же, родовые дайсё не миновали бы его при любых поворотах судьбы: всё-таки единственный законный наследник, власть сама готова упасть в руки спелым персиком...
Кто действительно мог заварить такой рамен, так это сыновья Юу Конаши: сорокалетний Ёширо и тридцатидвухлетний Томео. Для Ёширо идеальным исходом стала бы усобица, которая погубила бы отца - в этом случае наследником князя становился уже он, ну а подождать даже и десяток лет, если лау-Ниаги судьба при участии придворных целителей отмерит почти век жизни, не сложно: отец его куда дольше ждал. Также вполне могли питать надежды на свой кусок власти мужья трёх дочерей старика Чибору, особенно Но Югаси, женатый на средней. Будучи по рангу лишь сэмё*, а не даймё, он мало того, что приходился дальним потомком пресёкшейся старшей ветви рода Юу, так ещё и невероятно удачно пристроил своих дочерей и сына. Настолько, что кое-где начали говорить не "богат, как князь", а "богат, как Но Югаси". Что не удивительно, если учесть, что лау-Ниаги, лау-Сиджен и лау-Раго брали у него деньги в долг.