Мир вздрогнул и качнулся, становясь глубже. Веки перестали мешать зрению. Да что веки - даже тёмный, мощный ствол с потёках застывшей смолы, отделявший меня от захваченной кем-то деревеньки, более не препятствовал взгляду! Происходящее по сторонам отдалилось. А вот то, что впереди - словно прыгнуло мне навстречу, заодно со звуками, запахами и даже ощущениями, которые ловило моё ватшу. Печать усиливала все чувства разом, одновременно меняя их.
Вот мельник. Он же староста. Валяется на пороге своего дома. Одежда порвана, голова раскроена так, что даже мне и издалека видно: не жилец.
Вот жена мельника. Противная, говоря честно, склочная, жирная, визгливая баба. Прибита к стене дома (она страшно гордилась тем, что у них - единственный на всю деревню дом из настоящего пиленого дерева). Правое предплечье - серп, левое плечо - вилы, волосы намотаны на что-то ещё, слишком мелкое отсюда, не разобрать. Поэтому голова не свисает, как положено у покойников, а вздёрнута вверх. Горло вскрыто так, что язык свесился на жирную грудь жутковатым шарфом. Слыхал я про такие фокусы, но видеть раньше не доводилось.
А вот ещё один труп. Здоровенный такой, что не перепутаешь. Я отлично помню его лицо, потому как несколько раз именно у него покупал рис с ячменём, а также хурму и сливы. Имя вот только никак не могу вспомнить: Акио? Акира? Или вовсе Акияма? Наверно, мне вспоминалось бы лучше, если бы это самое лицо было меньше залито кровью. И если бы его отрубленные руки не пришпилили к животу нагинатой, а оставили на своих местах.
Больше трупов вроде бы нет. Крестьян в основном согнали в центр, где они и стоят сейчас на коленях... мужчины стоят, боясь шевельнуться. Женщины... не хочется мне, вот совсем не хочется смотреть на то, что происходит с женщинами. Но печать Дальнего Дозора не оставляет особого выбора. Я вижу всё. И память тренированного люай это всё сохраняет. В подробностях.
Ничего. Потом почищу Сеть Памяти, ослаблю или вовсе уберу лишние связи.
Потом.
Сейчас надо присмотреться повнимательнее к тем, кого Арро изящно поименовал "человеками на четвероногих" и "гостями". Семь самураев в разностильных доспехах... хотя какие они, к демонам, самураи после всего этого? Их даже ронинами не назвать - много чести! В собственном княжестве, с простыми людьми, отродясь оружия не державшими... так. Спокойно. Без эмоций. Этот глухой ужас, усиленный печатью - не мой. И свирепая, как будто не совсем человеческая радость - не моя. И боль как бы в паху, такая разная и такая одинаковая - не моя. Я далеко, я просто наблюдатель... общение с тэнгу научило меня отстранённости... вот. Так легче.
Немного.
Итак. Семь самураев. Десять... тринадцать... пятнадцать... а, вот ещё один, значит, всего шестнадцать... каких-то невразумительных типов. Не то наёмники, не то ополченцы, не то вовсе бандиты. По вооружению похожи на первых, поведение типично для последних. Командует ими всеми, похоже, вот эта пара, вида престранного. Зверовидный гигант, заросший буйным волосом аж до пояса. Торс мощный - это видно отлично, поскольку на нём не то, что доспехов, даже просто одежды нет никакой, кроме бесформенных штанов. Да и на ногах ничего - даже обычных сандалий. Вместо оружия - скорее небольшое бревно, чем большой шест. Окованное железом, полных восьми локтей в длину. Но владелец сам ростом не меньше шести локтей будет (на каких харчах он так вымахал, интересно? Или у него в жилах кровь они течёт? Но шкура вроде не красная и не синяя... непонятно). Рядом с гигантом со скучающим видом восседает на коне ещё один странный тип. Неопределённого пола, верхняя часть лица скрыта кованой маской-черепом. К седлу приторочены колчан и лук, в руке... трость? Нет! Зонт. Сложенный зонт.
Странные типы. И уже потому - опасные.
Словно задавшись целью подтвердить этот вывод, гигант и масочник, развернувшись, как по команде уставились в мою сторону. Почуяли? Но как?!
Я не без спешки прекратил сосредоточение, ослабив поток сеф к печати до нормы.
"Арро".
"Что, человечек?"
"Я немного отступлю... на всякий случай. А ты продолжай наблюдать. Похоже, те двое меня заметили... не знаю, как".
"Скорее, они заметили меня".
"Что?"
"Я хотел узнать, не из демонов ли тот большой волосатый".
"И как, узнал?"
"Да. Он на грани. Небольшой толчок - и одним они в этом мире станет больше".
"А который рядом? На лошади?"
"Этот уже давно за гранью. И четвероногое его - уже не просто четвероногое. Только я не могу понять, кто это. Никогда не чуял подобного... оттенка силы. И даже не слышал о таком".
"Вот как".
Значит, демон неизвестной разновидности на лошади, также демонической природы, плюс один человек, который вот-вот станет демоном. Причём одной из самых поганых разновидностей, людоедом огромной силы.