— Не плачь, мелочь! Сейчас что-нибудь сообразим, — Черникова прищурилась. — С кем, говоришь, ты сегодня пришла?
— С папой.
— А что пели? — с каждым ответом девочки Надина решимость крепла.
— Айову. «Улыбайся», — в голубых глазёнках мелькнула сумасшедшая надежда.
— Та-ак. Знаю, — Надя выдохнула, поднимаясь. — Ну, что? Веди меня к своему папке.
— Зачем?
— Затем… Петь буду с вами, — Черникова виновато глянула на хмурого демона. — Извини!
Девчушка встрепенулась, словно воробышек, и, схватив новую знакомую за руку, потащила к двери рядом со сценой. Надя не выдержала и всё-таки обернулась. Демьянинов протягивал официанту кредитную карточку — значит, уходит. Девушка грустно улыбнулась.
В караоке-конкурсе участвовали не все желающие, а только по предварительной записи. Завсегдатаи бара знали условия и правила. Сегодня было запланировано десять выступлений, и участники в специальных комнатах готовились к выходу на сцену.
— Оля!
Девочка подбежала к высокому моложавому мужчине:
— Папа, это Надя, она споёт вместо Ленки.
— Привет, меня зовут Андрей, — мужчина доброжелательно улыбнулся. — Ты, правда, нас выручишь?
Куда делась вся решимость? Но отступать уже было некуда: на неё с отчаянной надеждой смотрели две пары глаз.
— Попробую.
— Спасибо. Давай тогда переодевайся. Заодно споём разок, — он пропустил девушек в крохотное помещение, приспособленное под гримёрку. — Ты знаешь, Надь, мы все петь любим, но как-то больше для себя. А тут малая с этим караоке… И жалко её.
— Чего ты оправдываешься? Это реально круто!.. А мог тупо тухнуть на диване перед теликом. Так что респект и уважуха! — а потом Надя увидела свой сценический костюм и заткнулась.
Заболевшая Ленка была явно поменьше и потоньше, чем она. Обтягивающее боди ярко-красного цвета, чёрная юбочка с кучей оборок. Хорошо если попу прикроет!.. Что там говорил Попандопуло из Одессы? «Я такой фасон не ношу!» Блин!.. Внутренний голосок гаденько посмеивался, приговаривая: «А могла сейчас с красивым мужчиной целоваться!»
Андрей долго разглядывал переоблачённую девушку. Надя обречённо вздохнула:
— Может, джинсы?
— Не-е, — протянул мужчина. — Так даже лучше, мужики слюной изойдут.
— Что? — вмешалась Оля.
— Поём, Олька! — отец обнял дочь за плечи. — Ох, как мы сейчас запоём!
… Когда они вернулись в зал, Надя недоверчиво уставилась на Демьянинова у барной стойки:
— Я думала ты ушёл.
— Ещё чего! — демон медленно оглядел её сверху вниз, потом обратно. — Пропустить такое шоу!?
Черникова упреждающе вскинула руку:
— Только молчи! — потом глянула на бокал перед мужчиной: — Что ты пьёшь?
— Коньяк.
— Дай-ка! Мне нужнее.
И залпом выпила. Дмитрий проглотил смешок, понимая, что девушка и так на взводе. А конкурс начался. Андрей с Олей выступали под седьмым номером. И когда их очередь подошла, коньяк подействовал: Наде было уже хорошо. Она хлопнула сотоварищей по плечам:
— Ну, птицы мои певчие, на взлёт! Ща мы их порвём!
… Это был один из весёлых вечеров в жизни демона. Дмитрий, не отрываясь, следил за выступлением, разрываясь между восторгом и смехом. Восхищал голос Черниковой, мощный, красивый, кто бы мог подумать, что она умеет так петь? А вот остальное… Сказав, что знает песню, Надя сильно преувеличила, она то слова забывала, то движения, но как старалась — оценили все.
А демон ещё раз убедился, что фигурка у девушки, несмотря на невысокий рост, ладненькая. Тонкая талия, аккуратные ножки с изящными щиколотками. Это был пунктик мужчины: он всегда обращал внимание на женские щиколотки, млея, если они были тонкие, словно выточенные скульптором. А ещё туфли на шпильке, где она их только взяла?.. Демон присоединился к аплодисментам, недовольно поморщился, услышав одобрительные мужские возгласы. Ещё бы, Черникову во всей красе мог лицезреть каждый посетитель бара, не только он.
Надя на пути в гримёрку, шепнула Демьянинову:
— Коньяк закажи.
Когда девушка переоделась, распрощалась со счастливыми папой и дочкой и, вернувшись в зал, села рядышком, демон подтолкнул к ней бокал с янтарной жидкостью:
— Страх запиваешь?
— У меня… как его… послеродовый стресс, — Черникова глотнула обжигающую жидкость и закашлялась.
Дмитрий поставил рядом блюдце с канапе:
— Закуси, роженица!
— Издеваешься?
— Оказываю первую медицинскую помощь, — заметив умоляющий взгляд, Демьянинов вздохнул: — Отвезти домой?