- Дима, прекрати! Ты сейчас обижен, наговоришь сгоряча - потом сам жалеть будешь.
Но он рассвирепел ещё больше.
- Я об одном жалею: что позволил себе всерьёз увлечься тобой. Нужно было, как и собирался с самого начала, отыметь тебя и послать куда подальше.
- Хватит!
- Нет уж! Раз пошла такая пляска, слушай до конца! После того феерического откровения в Зазеркальном лесу да и потом ещё не раз я голову себе ломал: откуда столько цинизма в ещё совсем девчонке? А теперь понял: это не цинизм, это страх... страх и лень. Ты всего боишься! У тебя красивейший голос, а ты на сцену только пьяная смогла залезть. В Светлой страже работаешь, а мертвецов боишься. Один раз с зомби пришлось столкнуться, так драпала, что демона прибила. Но это ладно... - Дмитрий тяжело вздохнул. - Ты никого не любишь и ни с кем не дружишь, потому что это может быть больно. И ты это знаешь! Та история с изменой жениха должна была научить тебя проверять людей, не доверять первому впечатлению. А что ты сделала? Эмоционально кастрировала себя. Запретила любые привязанности. Зачем напрягаться?! Когда я поимел тебя в первый раз, ты, вместо того чтобы мне по морде надавать и скандал закатить, сбежала, выбросив все вещи, напоминающие о той ночи. Потому что так проще, чем разбираться и пытаться построить нормальные отношения. Боль... Боль чувствуют живые, Надя! Этим мы отличаемся от мёртвых.
Во время этой отповеди девушка молчала, чувствуя вину и злость. Демьянинов надел пиджак и шагнул к зеркалу:
- И на будущее... Если тебе признаются в любви, ты уж реагируй как-нибудь. Хоть хрюкни, в конце концов.
- Рассказывай! - обречённо вздохнул Матусевич. Может, ему психологическую практику открыть?
Черникова позвонила ему около полуночи. Услышав тихий прерывающийся голос, понял, что попал. Выслушал короткую исповедь.
- То есть тебе демон в любви признался, а ты ему чай предложила?
- Ну-у, типа того.
- Ты самоубийца? Надя, я даже не могу объяснить, насколько близко ты была к смерти. Демоны Междумирья - это не наши мачо, понимаешь? Особенно Демьянинов. Я больше, чем уверен, что все его предыдущие признания в любви состояли из одной фразы "и я тебя тоже".
Девушка застонала:
- Я растерялась, Костя.
- Но ты могла хотя бы просто поцеловать его, в кровать затащить, раз не готова была ответить словесно.
- Я растерялась, - повторила Надя с глухой обречённостью в голосе. Ощущение непоправимости случившегося убивало.
- Идиотка сопливая! В общем так... Не думаю, что Демьянинов отступиться, он не из таких. Этот будет биться до последнего. Но за "чай" он тебе отомстит однозначно.
- Костя, а что мне делать? Ты же слышал Велимира! Он не допустит, чтобы его сын женился на мне!
Матусевич немного помолчал:
- Я, наверное, догадался, зачем приходил Тёмный повелитель. Он понял, что Дмитрий увлечён всерьёз, и принял превентивные меры: недвусмысленно дал тебе понять, что во дворце тебе не рады, что ты не ровня демону. Вызвал чувство вины за проблемы, которые появятся у Димы после вашего союза. Молодец Велимир! Грамотно обработал тебе мозги.
- Что мне делать?
- Глупый вопрос. Диме звони, конечно! И мирись, пока заботливый папочка не предложил ему подходящую замену.
- Я звонила, он не отвечает.
- Эсэмэску напиши. Позвонишь завтра. Может, и он за ночь немного остынет.
Глава 25
Костя был прав на счёт Дмитрия: отступать тот не собирался. Ему впервые встретилась женщина, с которой было легко и комфортно. Нравилось заниматься с ней сексом, нравилось засыпать после этого, сжимая тонкую ладошку, нравилось подслушивать обрывки фраз, которые иногда Надя говорила во сне... нравилось быть рядом. Иногда демон ловил себя на мысли, что они с Черниковой подходят друг другу как детальки в детских пазлах, которые они, кстати, тоже пару вечеров собирали.
Он ушёл, потому что был слишком зол, боялся, что сорвётся, сменит ипостась и напугает Надю. А что ещё хуже - причинит физический вред. Слишком хорошо помнил кровавые разводы на лице девушки после его вспышек гнева. Дмитрий не слышал звонок гилайона потому, что сразу после возвращения отправился в тренажёрный зал, где смог выпустить пар. Вернулся к себе поздно и сразу завалился спать. А утром стало не до того.
Междумирье
Ещё не было восьми, когда Иммитиусу доложили о гостье на пороге его дома в Рубрум-эсте. Грешным делом он решил, что это Надя к нему пожаловала, и мгновенно перенёсся из дворца в особняк. Удивлённо вскинул бровь:
- Саният?
Демоница была бледная, как полотно:
- Ты обещал помочь, помнишь?
- Помню. Что случилось?
Иммитиус отметил растрёпанные волосы женщины, неаккуратный вид одежды. Это так не походило на обычный вид высокородной демоницы. Саният откашлялась:
- Спрячь меня.
- Что?
- Здесь, в твоём доме, он меня искать не будет.
- Кто?
- Твой брат.
- Дефенсорем? - вытаращился мужчина. - Так! Стоп! Давай по порядку! Почему ты прячешься от моего брата? Вы переспали?..
Но Саният не успела ответить, в зал вбежал слуга:
- Господин, звонит ваш брат. Говорит, очень-очень срочно.
- Не говори ему про меня, - взмолилась демоница.
Иммитиус прищурился:
- Ладно. Я сейчас разберусь что к чему, а потом решим что делать.
Он отдал распоряжение слуге устроить гостью, а сам по-военному быстро собрался и отправился к Дефенсорему.
Старший был в бешенстве. Иммитиус редко видел его таким. В комнате творился полный бардак: перевёрнутое кресло, разбросанные вещи. Да и двери были подозрительно перекошены.
- Даже не знаю: желать ли доброго утра...
Дефенсорем резко обернулся:
- Пошёл в ж... со своими шуточками, понял?
Иммитиус напрягся: брат редко переходил на откровенную грубость.
- Что случилось?
- Мне нужны твои лучшие ищейки, - на виске демона пульсировала жилка.
- Зачем?
- Найти одну тварь.
- Может, объяснишь?
- О-о-о, история презанятная, - брат едко засмеялся. - Я всё мог представить, но вот что однажды застану свою жену в постели с другой бабой - никогда.
- Что?
- Саният Лефатсе - извращенка хренова! - Рем сплюнул на дорогущий ковёр. - Я слышал как-то, что водится за ней слабость к своему полу. Но и подумать не мог, что она осмелится к моей жене прикоснуться.
Иммитиус брезгливо сморщился, потом перехватил потерянный взгляд брата.
- А что Мариора говорит?
- Ничего. Плачет, как всегда. Единственное, что спасло Мариоре жизнь - это то, что я своими глазами видел, как она вырывалась из рук от этой бл... - Дефенсорем со всей силы стукнул по столу, проломав столешницу. - Лефатсе последние дни не вылезала из нашего крыла. Я, идиот, радовался, что у Мариоры подруга появилась. На тебе!
С Саният Иммитиус смог поговорить только в обед, когда Рем, немного успокоенный известием, что Лефатсе ищут, наконец ушёл в свой кабинет под негласным присмотром людей генерала. Сам Иммитиус торопливо вошёл в загородный дом, где его ждала утренняя гостья. Демоница медленно поднялась с дивана, не сводя с Сабтеррано настороженного взгляда. Мужчина некоторое время молча её разглядывал, сунув руки в карманы, потом спросил:
- Это правда?
Демоница кивнула.
- Убьёшь меня?
Демон задумался.
- Вот, значит, каких снежных ты предпочитаешь...
А Саният усмехнулась:
- Мариора - это видение: тоненькая, нежная, хрупкая, словно снежинка. Истинная дочь своего клана. Я влюбилась в неё, как только увидела. С тобой встречалась, только чтобы её увидеть. Но никогда - слышишь? - никогда не выдала бы себя. Между нами ничего не было! Я осталась вчера, чтобы утешить Мариору, после того, как твой брат ушёл из дворца на глазах жены с очередной любовницей. Бедная девочка так плакала... Я просто уснула рядом. А утром... Она спала, такая доверчивая... я не удержалась, говорила себе: "Она не узнает, я только разок поцелую..." И надо было войти этому кобелю!