Борис разговаривал с Командиром по поводу женитьбы.
- Дело хорошее, Борис, семья человеку нужна, даже ратнику. Я не против, только куда ты жену приведешь? В дружинную избу что ли? Нам надо церковь поставить в первую очередь, а потом и для тебя избу срубим, потерпи, десятник. Зато обвенчаешься в храме, как положено – говорил Командир – чай, дождется тебя твоя зазноба?
- Дождется поди – согласился десятник.
- А кто она, невеста твоя?
- Измиру хочу взять в жены.
Командир воззрился на десятника удивленно.
- Измира? Это ханская рабыня что ли?
- Ну да – смутился Борис.
- Да ты чего, Бориска? Я думал ты к Березке сватаешься. Ты ведь у нас не последний человек – десятник, да и собой видный. Неужто тебе рабыня глянется?
- Глянется, Командир.
- Ну, тебе жить, тебе решать. Только ты подумай… о Березке.
Борис подумал про Березку. «Неплохая девушка, но… Измира на сердце запала. Ну что с того, что рабыня бывшая, зато такая красивая, очи зеленые, губы алые, коса толстая, а фигура гибкая, стройная».
Строительство церкви шло полным ходом, рабы и ратники под руководством Архипа-градостроителя на стройке работали.
Борис поджидал, когда Измира из дома выйдет, с вышки за двором Светлы наблюдал. Дождался, Иза с ведрами к колодцу направилась, тогда и десятник, вышку покинув, за ней пошел. Она достала воду из колодца, только хотела было подцепить ведра на коромысло, а тут и Борис подоспел.
- Давай помогу. Не могу видеть, как ты тяжести таскаешь – сказал он, подхватив оба ведра.
Измира покраснела, испуганно по сторонам оглянулась.
- Зачем ты это делаешь, Борис? Что люди, скажут? – прошептала она.
- А что скажут? Ухаживаю за тобой.
- Зачем? Люди и так на меня косятся… ты еще тут… позоришь меня.
- Да, какой позор-то, Иза? Я ведь жениться на тебе хочу. Я и с Командиром говорил про тебя. Вот избу для меня срубим, приведу тебя хозяйкой. Ты только подожди немного, не выйди за кого другого.
- Ты смеешься что ли? За кого бы я вышла, никто не сватает – усмехнулась она.
- Я посватаю. Ты только покреститься должна, чтобы все по закону было.
- Хорошо, только больше не ходи за мной, Борис – попросила она у ворот, забрала ведра и скрылась во дворе. Сердце девушки разволновалось.
«Может, и правда, женится. Тогда и моя судьба устроится»
Дорогие читатели!
Как вы думаете, женится ли Борис-десятник на Измире? А Медок - на Рябинке?
99. Беда-огорчение
Мужчины на уборочную ушли. Весна приготовила обед, Снежка складывала еду в корзинку, собираясь идти в поле, чтобы накормить Вождя и Чернека. Неожиданно в тереме появилась Добронрава, принесла печальную весть.
- Скончалась Светла, не выдержала жизни без мужа своего Полипа, потянула ее Красная лента за ним следом.
- Пусть светла будет ее память – проговорила Весна.
- Никто еще не знает. Вам первым сообщаю. Кроду надо готовить, а мужчины в поле.
- Снежка, иди к мужу и отцу, обед унеси, да и печальную весть сообщи. Чернек знает, что делать. Беги, дочка.
Снежана взяла корзинку и поспешила в поле. Проводив придирчивым взглядом Снежку, Добронрава снова взглянула на Весну.
- Но это не одна беда. Светла хворала, все к тому и шло. А вот Измира, тут беда-огорчение.
- Что с ней случилось? – спросила Весна.
- Как узнала она, что все, нет больше Светлы, так побледнела, да и упала без чувств – начала свою речь Добронрава.
- Ну не томи, что с ней? Тоже больна?
- Беременна! – огорошила новостью Добронрава.
- Вот это да… неужели Борис, ну как же так – Весна руками всплеснула.
- Кто знает откуда подарок, то ли от Бориски, то ли из ханского шатра. Если родит она ханского сына… Не приведи Бог, как бы кровь Хана не позвала его назад к нам – прошептала Добронрава.
- Типун тебе на язык, Нрава! Не вернется Хан. Так Воевода сказал.
- Воевода? – усмехнулась Добронрава – а где тот Воевода? Далеко, в Бояр-граде, или еще где сражается, пока приедет, а Командиру с отрядом их не прогнать, сама знаешь. Придут и голодом нас заморят нечистые кочевники.
- Прекрати каркать, Добронрава. Боги не допустят. Иди лучше женщин оповести про Светлу, а про беременность Измиры молчи.
- Молчу-молчу. Зачем народ раньше времени волновать – проговорила уверенно Добронрава и в село пошла.
Первым делом Добронрава посетила избу Командира, с завистью осмотрелась, неплохо устроилась Нежка-Ефимия. Половики на чистом дощатом полу, белые занавески на окнах, в углу красном икона висит. «Эх, ты командир Георгий, отказался от своего счастья со мной. Я-то бы все тут лучше обустроила. Но всякий мужик молодую жену хочет» - подумала гостья, перекрестилась и поклонилась иконе, как отец Василий учил.