Он приподнялся, сел. После вчерашних дудок подташнивало. Или после позавчерашних спидов? Оказалось, что заснул он в джинсах, которые вчера насквозь промокли от дождя и даже теперь оставались чуть влажными. Жеку передернуло от мысли, что джинсы всю ночь сохли прямо на нем. Стащив их по пути в ванную, он встал под душ, понемногу делая воду горячее и горячее. В какой-то момент боль от обжигающих тело струй затмила ту, что была внутри него.
Выйдя из ванной, Жека натянул найденные свежие джинсы и футболку с надписью: «After Dark». Для чего-то зашел в комнату, где ночевал Лукас (и иногда Настя, если в этот момент не спала с Жекой). Там стоял бардак, пахло ароматическими палочками, купленными в магазине местной эко-косметики «Rituals». Согревающая смесь запахов пряностей и кедра. На столике рядом с Настиными помадами и тенями лежало несколько монет по одному евро. Пять или шесть штук. Жека подумал-подумал и сгреб их в карман.
За окном кухни растекался не предвещавший ничего хорошего серый амстердамский день. Жека соорудил яичницу из трех яиц и соли, совершенно опустошив холодильник. Ел, смотрел за окно, разглядывал кухонную утварь на полках. Покончив с едой, встал, взял с полки заинтересовавшие его ступку и пестик из гладкого фарфора. Повертел в руках. Тяжелые. Где бы найти такие же, но побольше? Чтобы бросить на дно ступки свои чувства и растолочь их в порошок увесистым пестиком. И тут вдруг до Жеки дошло, что он запросто может сдохнуть. Будто злое невидимое существо прибило его к Насте ржавыми гвоздями, и он теперь либо истечет кровью, либо умрет от заражения. А может, это злое существо и было Настей? Он подождал, словно привыкая к этой мысли, и вернул ступку и пестик на место. Понял, что не знает, как провести этот бесцветный день. Забиться в какой-нибудь угол, зажмуриться и перестать думать?
Прервав его размышления, позвонили в дверь. А еще через секунду на телефоне заиграла мелодия, поставленная на звонки от Насти.
Жека заметался, не зная, открыть ли сначала дверь или ответить на звонок. Наконец с айфоном в руках прошел через маленькую прихожую и щелкнул дверным замком.
– Хэй!
За дверью стоял один из «Орловичей», тот винрарный чел по имени Корнелиус. Жека натянул на лицо улыбку и сделал знак, чтобы сосед заходил. Сам отступил в сторону и ответил на так и не прекращающийся вызов.
– Привет, – услышал он голос девушки, которую любил до скрипа в венах, и ответил:
– Привет.
А что он еще мог сделать?
– Ты куда вчера сбежал? – поинтересовалась Настя.
– Сбежал?.. Я дома.
– Дома?
– В Амстердаме. В Пайпе.
– Я так и подумала. Чем занимаешься? – ее голос показался ему спокойным и будничным.
Чем он занимается? Жека и сам не знал. Сражается с отчаянием и тоской как вконец спятивший рыцарь.
– А мы в Брюгге, – сказала, так и не дождавшись его ответа, Настя. – Вчера сорвались туда. Интересный город, круче, чем в кино. Жаль, что тебя с нами не было. Мы сегодня возвращаемся, ближе к вечеру. Поезд через час. Пока в кебабе у вокзала засели. Лукас тебе привет передает.
– Ему тоже, – ответил Жека и добавил: – Слушай, не могу сейчас говорить. Ко мне Корнелиус зашел.
– Смотри, поосторожнее там с ним, воздержись от экспериментов… – засмеялась Настя, потом сказала: – Вечером приедем! Пока!
Жека положил телефон и посмотрел на Корнелиуса, продолжавшего топтаться в коридоре у дверей.
– Кам он! Хау а ю? (Проходи! Как сам?)
Сосед заулыбался и сообщил, что все хорошо, но есть проблемка. Сегодня вечером на «Хайнекен Арене» играют шотландские рокеры «Franz Ferdinand». Приятель, с которым Корнелиус собирался на концерт, уехал к неожиданно заболевшему отцу, и теперь пропадает билет.
– Летс кам виз ми? (Пойдешь со мной?)
Жека посмотрел в честные светло-зеленые глаза голландца и кивнул. Не то чтобы ему так уж сильно хотелось на «Фердинандов», но это был единственный шанс хорошо провести надвигающийся тоскливый вечер, пусть даже в компании гомосека. Они поднялись к Корнелиусу, где взорвали из его запасов на ход ноги.
Они выбрались на улицу и перекусили в «KFC» недалеко от дома. Из фастфуда двинули на метро к «Хайнекен Арене», куда постепенно стягивался народ. На пять монет достоинством по одному евро Жека забронировал ячейку в камере хранения, куда они с Корнелиусом запихали свои куртки и свитера.
На разогреве у «Фердинандов» выступали их земляки, «Amazing Snakeheads», недавно выпустившие дебютную пластинку «Amphetamine Ballads». Разогрев понравился Жеке даже больше. Три чувака плюс очкастый саксофонист жарили жирный гаражный панк вперемешку со взвинченным рокабилли в стиле «Гонщиков» Роберта Родригеса. Хриплый сексуальный вокал, брызги слюны в микрофон и кипящие гитары – то, что надо. Жека устал слэмиться уже на «Змеях», разгоряченный, прошел на сидячие места и оттуда, попивая из пластикового стакана «хайникен», досмотрел выступление «Фердинандов». За время концерта дважды звонила Настя. Он не отвечал. Потом она прислала сообщение, что в холодильнике нет ни крошки съестного, и они с Лукасом ужинают в «Стариках» в паре кварталов от дома. Ждут, что Жека присоединится к ним. С концерта Жека и Корнелиус, напевающий одну и ту же бесконечную тему, возвращались на трамвае. У дома Жека позвал с собой в «Старики» голландца, но тот вежливо отказался, сославшись на завтрашний ранний подъем. Они тепло попрощались, и Жека хохмы ради шлепнул Корнелиуса по тощей заднице.