Инга разозлилась. Он хочет, чтобы она завыла, словно ее зажевало капканом?
– Мне прямо сейчас тушь по лицу начать размазывать? Или сначала пойти кредит взять, чтобы за чужую машину расплатиться? Пока ты тут, «я купил мотыля и пошел на реку, я люблю рыбалку…»
Худой, продолжая смотреть прямо перед собой, сказал:
– С машиной решим. Переговорим с Абой, объясним ему все.
– Объясним?
– Ты не ори. Если повесит долг, выплатим, отработаем…
– У меня таких денег нет. Так что давай сразу банк ограбим.
– Что ты от меня хочешь?
Инга вдруг успокоилась. Будто одним махом отсекло все эмоции. Глубоко вдохнула, выдохнула. Что делать, если Железный человек вдруг сломался? Уж точно – не чинить его. Она не умеет.
Но есть и другие. Герои нуара. Плохие парни, которые, следуя законам жанра, не бросят в беде роковую красавицу.
– Что я хочу? – переспросила Инга. – Прямо сейчас? Отвези меня, пожалуйста, на Захарьевскую. И езжай лови свою рыбу.
– А что на Захарьевской?
– Лучше не спрашивай… – Инга помолчала, а потом добавила почти против воли, пусть удивится: – Старые связи подниму…
– Ты уже одни подняла, – сказал Худой, заводя двигатель.
– Включи радио, пожалуйста. Сидим тут как в могиле.
Простой черный шрифт по белому полю: «Cops International». Машины не из дешевых на парковке для клиентов. Внутри – «Улицы разбитых фонарей», озвученные джазом и воздушной электроникой. Слуги Большого Брата тоже должны отдыхать.
– Спасибо. Удачи тебе. И хорошего клева, – пожелала Инга и вышла из «мерседеса», оставив Худого наедине с хриплым голосом Высоцкого.
«Если друг оказался вдруг…» – это про нее. Инга только сейчас это поняла.
Это оказалось для нее сюрпризом.
Худой.
Павел – вот кто был ей нужен по жизни. Не мальчик, не парень, а суровый брутальный мужик, так похожий на музыку, которую он слушал. Тот, кто умел держать удар и оставаться ей интересным. Кто соблюдал бы ее личное пространство. Кто смог бы укротить и вытравить из ее головы плохих тараканов, оставив хороших. И она бы согласилась на это. Может быть, не сразу. Поломало бы ее. Попили бы, конечно, крови друг другу. Но ведь все могло бы и получиться. И она была бы рядом с ним. Была бы на нем сверху, и под ним, и в «доги стайл». Держала бы его за руку, обнимала, кусала бы его за плечи и за решительный подбородок.
Если бы он не сдал сейчас назад. Сам того не зная, не поменял бы ее на свою долбаную рыбалку… Несколько человек, куривших возле стеклянных дверей «Копов», откровенно разглядывали Ингу. Затрахали уже.
– Здравствуйте, – поприветствовал ее охранник. – К сожалению, у нас закрытая вечеринка.
– Добрый вечер. Я знаю, – кивнула девушка. – Меня Захар пригласил.
Охранник невозмутимо кивнул и открыл перед ней дверь:
– Добро пожаловать.
Спускаясь по ступенькам, Инга вспомнила, как убегала отсюда год назад… Убежать хотелось и сейчас, но выбора у нее не было.
«Закрытой вечеринкой» назывался обычный субботний разгул отмечающих выходные силовиков. Деловые костюмы смешались с униформой и вытянутыми футболками, дорогой парфюм – с запахом пота, виски и коньяк – с водочкой и пивком, желание попеть караоке – с идеей поехать в сауну. Общим знаменателем ко всему – духота и «Мумий Тролль».
Пошатываясь, Инге загородили дорогу. Дыхнули в лицо алкоголем:
– О!.. Милая барышня!.. Вы – как цветные мелки, которые могут раскрасить мою серую жизнь! Разрешите с вами немного ознакомиться… Тьфу ты, бля!.. Огромный как паровоз пар-р-рдон, мамзель! Просто познакомиться!..
– Ву за ви уп шамизе интересант… Ме ву неми интересант па… (Мне нравится ваша рубашка… А вот сами вы – нет…), – ответила Инга, вспомнив французский, подученный, как ни странно, за время пребывания в Каталонии.
– О!.. Ланфрен-ланфра-ла-та-ти-та! Лети в мой сад, голубка!.. Констанция, куда вы все время исчезаете?..
Инга пробилась к стойке и спросила у пропирсингованной барменши-анорексички:
– Захар здесь?
– Ставрогина? Инга? – узнала барменша, и Инге на мгновение стало неловко, что она не помнит, как зовут девушку. – Привет! Да, здесь. У себя. Как дела? Херово, как я погляжу?
– С чего так решила?
– А на фига бы тебе иначе видеть этого придурка? Проходи…
Подсобка, в которой днем временами сидела наезжавшая бухгалтер-фрилансер, по вечерам превращалась в логово хозяина «Копов». Кирпичные стены этой узкой комнатенки были оклеены постерами с футболистами в сине-бело-голубой форме. Лампы дневного света под потолком, стол с ноутом и крохотным кактусом в разрезанной пополам пивной банке, пара офисных стульев. Встроенный сейф, в котором вместе с выручкой лежал вечно теряющийся, если оставить его на виду, пульт от кондиционера.