Когда Инга без стука вошла в комнату, сидевший перед ноутбуком Захар не сразу поднял голову. А когда поднял и увидел девушку, глаза его округлились.
– Привет, – произнесла Инга, чувствуя несвойственное ей смущение. Может, дело в том, что за вечер потратила она весь запас непринужденности, а может, в том, что с Захаром они расстались не так чтобы прямо друзьями.
Хозяин «Копов» посмотрел на нее долгим взглядом, молча поднялся и вышел из-за стола, присел на его краешек. Серая в розовых цветах футболка, узкие потертые джинсы, тату на правой руке «No hesitation, no delay». В голове у нее крутилась та самая мелодия «Dale Cooper Quartet». «Не забыть, – мысленно сказала себе Инга, – что за людоед прячется за этими шмотками».
– Я и думал, – сказал Захар, – что не ограничится все тем, что «Зенит» в Лиге первый матч проиграл. Прямо чувствовал, будет на неделе что-то еще. Вот только никак не ожидал, что заявишься ты мозги мне кувалдой вышибать… Привет, если не шутишь.
– Ты будто боишься меня, а это мне надо бояться, – заметила Инга, останавливаясь в полутора метрах от Захара. Аромат парфюма с этого расстояния еще не чувствовался, а вот запах алкоголя – вполне. – Бухаешь? Или просто вечер субботы?
– Ни то ни другое, – покачал головой Захар. – Товарищ у нас сегодня погиб…
– Извини, что не вовремя…
– Ты же не знала, – пожал плечами хозяин. – Что хотела, Ставрогина? Не просто же так приехала, верно? Соскучилась бы по мне, так позвонила бы, фотки ВКонтакте лайкнула, да?
– Я по делу, – кивнула девушка и обернулась на звук открывшейся двери.
В комнату вошел еще один человек – одетый в пиджак («серый в елочку, из Мосторга») невысокий мужчина с заостренными от прожитых лет чертами лица. Инге он показался похожим на уставшего Роберта Де Ниро в роли старого грешника, напоследок затеявшего замолить грехи. «Грешник» был изрядно пьян – и это при том, что в руках он держал початую бутылку «Зеленой марки».
– Вот! – произнес «грешник». – У Люси взял… Выпьем за упокой души новопреставленного раба божьего Константина. По последней, а, Захар?
– Давай, Олегыч. По последней… Дело у меня тут, кажется, нарисовалось…
– Раб божий Константин? – переспросила Инга у «грешника», смотревшего на нее тяжелым пьяным взглядом. – Троцкий?..
– Паскудный же вы народ, бабы! – покачал головой Артемьев. – Циничные существа…
– Лучше перемотай все, что хочешь сейчас выдать на эту тему, – поморщилась Инга. – По делу есть что сказать?
Она и пьяный опер сидели на стульях друг против друга, как шахматисты. Захар нависал над ними, устроившись на краешке стола.
– По делу? – удивился Артемьев и нацелил на Ингу палец, будто собирался из него выстрелить. – А если по делу, то получается, ты просто хочешь найти свою машину, а не убийцу. И ни хера мне не нравится, что ты не знаешь, с кем работал Костас. Их сейчас брать всех надо, ведь кто-то из них и убил этого священника. Может, и тачка твоя всплывет. Поможешь следственным органам?
– Я же сказала, ничего не знаю, – ответила Инга, ощущая вкус желчи во рту. – Костя не рассказывал…
– А я тебе не верю, – безапелляционно сказал Артемьев. – Даже не пытайся мне это впарить…
– Кто убил Костю, ты мне сказал. Бывший священник. Все понятно. А вот кто убил священника, мне неинтересно. Мне, ты точно заметил, надо вернуть чужую машину…
– Да если бы не Захар, взял бы сейчас тебя и законопатил на трое суток. Без телефонных звонков.
– Олегыч, не заводись, – поднял раскрытые ладони Захар. – Не знает она ничего. А если знает… Если знает, то не скажет…
– Сейчас поссать схожу, а там посмотрим… – «грешник» с трудом поднялся со стула и, не глядя на Ингу, неверной походкой вышел из комнаты.
Когда за ним закрылась дверь, Инга бросила взгляд на Захара:
– Ощущение, что я теряю время с этим «синяком»…
– У этого, как ты говоришь, «синяка» лучшая раскрываемость в городе. Он вроде мадридского «Реала» по раскрытию тяжких. Просто набрался, вот так себя и ведет. Да и машина твоя – не его профиль, если разобраться…
– Не его профиль? Так зачем ты его мне подсунул?.. И насчет «Реала»… Я больше за «Барсу»…