– Давайте, – кивнул Кир, не отрываясь от бумаг, как самый настоящий бухгалтер. – Только тихо там!
– Спасибо, – неловко произнес Тим, подхватывая со стойки второй коктейль, на который ему указала Юля.
Они прошли мимо стойки в сторону диджейского пульта и завернули за угол в коридор, который, не успев толком начаться, закончился тупиком-«аппендиксом» с несколькими дверями. На одной из них висела табличка «WC», на другой синим маркером кто-то вывел кривоватые буквы: «Staff Only» и улыбку в виде троекратных скобок. Еще одна дверь была вовсе без опознавательных знаков.
«Ящик» прятался за дверью «Staff Only». Совсем крохотное, без окон, помещение метра два с половиной на три, освещенное лампой дневного света, изнутри действительно напоминало ящик. Стены небрежно, с щелями, были обиты неструганными досками, покрытыми не то темным лаком, не то морилкой. Пахло деревом и кожей. Обстановку «ящика» составляли включенный в розетку масляный обогреватель в углу, «икеевский» столик белого цвета и два не то полуразобранных, не то наполовину собранных велосипеда, прислоненных к дальней стене коричневого цвета. На ней розовой заплатой, как двухдневная царапина на загорелой коже, висел постер фильма «127 часов». Из всего спартанского интерьера вываливался стоящий напротив стены с наклеенным постером черный кожаный диван строгих геометрических форм.
Юля сняла свой оранжевый пуховик и повесила его на руль одного из байков. Потом присела на диван, через трубочку отхлебнула водку с «рэд буллом» и приглашающе похлопала рукой рядом с собой.
– Иди сюда, Тимон.
Поставив свой бокал на столик, Тим устроил пальто на «рога» второго велосипеда. Подумал, что в «ящике» тепло и можно снять жаркую кофту с начесом, но почему-то постеснялся и только расстегнул на ней молнию.
– Ты что там застрял? – спросила у него Юля.
– Ага, я уже…
Тим шагнул к дивану и аккуратно присел на него сантиметрах в пятидесяти от девочки. От все возрастающего чувства неловкости поерзал по черной коже дивана.
– Как будто прямо из магазина, – не глядя на Юлю, сказал Тим про диван. – Совсем новый, что ли?
– Почти угадал, из салона итальянской мебели, – хмыкнула Юля и сделала глоток. – Перед Новым годом раздобыли. Один мужик купил со скидкой, погрузил к себе на багажник на крышу машины и повез домой. Повез, да не довез. Зазевался и сбил одного нашего на веле. У того ничего страшного – ушибы, ссадины, но все это при свидетелях. Народ собрался, снимают на телефоны. Водитель перепугался, что придется отмечать Новый год в тюрьме, предложил Барсику деньги, только нала с собой почти не оказалось. А Барсик пошутил, что готов взять диваном. Водитель скинул диван на землю и уехал. Барсик поймал «газельку», затолкал ей в кузов диван вместе с байком и привез сюда. Теперь у него в «Don’t Stop Bike» неограниченный кредит, а у хозяев бара – кожаный диван из Милана. Правда, жестко круто?
– Ну да, жестко круто! – подтвердил Тим и подумал вдруг, как это они собрались ночевать в «ящике» на одном узком диване.
И зачем им вообще ночевать здесь?
И тут Юля взяла его руку в свою, ледяную от стакана с коктейлем. Тим посмотрел на переплетенные пальцы их рук. Тонкие Юлины пальцы трогали его ладонь. Очень странно и очень… Тим поднес к губам коктейльную трубочку и потянул через нее холодную жидкость из бокала. Вкусно! И прикосновения к руке Юли – приятные, как… Как… Голова вдруг стала совершенно пустой. Тим сделал новый глоток и, набравшись смелости, посмотрел в глаза девочки.
Зеленые-презеленые. Теплые, в отличие от рук. Насмешливые. И…
– Дай сюда, – сказала Юля и, выдернув свою ладонь из его, взяла коктейль Тима.
Повернувшись, она потянулась и поставила оба бокала на столик.
– Для храбрости немного выпил – и хватит. А то ведь опять налакаешься…
– Я?..
Юля, снова взяв Тима за руки, приблизила свое лицо к его. Ее смеющиеся глаза были прямо перед ним. У Тима зашлось сердце.
– Ну же… – прошептала девочка, и мальчик, чуть наклонив голову вбок, чтобы не стукнуться лбами, дотронулся вмиг пересохшими губами до ее губ.
Они были мягкими и влажными. Через несколько длинных восхитительных секунд, хоть ему и не хотелось этого делать, Тим оторвался от губ девочки. Он едва дышал. Но Юля посмотрела на него и, покачав головой, уже сама прижалась к его губам. И это было уже совсем нереально. Как во сне. Тим ощутил, будто сквозь него хлынул теплый поток.
– Никогда не целовался с девочкой, да? – прошептала Юля. – Совсем ведь не умеешь… Смотри, как надо… Приоткрой губы…
Это было чудесно – прикосновение ее губ к его губам, ее запах, язык, так неожиданно и так негигиенично очутившийся у него во рту. Льющийся сквозь Тима поток становился сильнее и теплее. Задыхаясь и сходя с ума от подаренного ему волшебного поцелуя, Тим сам вдруг обнял Юлю за худые плечи и почувствовал под ладонями ее хрупкие, как у птицы, косточки. И их губы продолжали нежно касаться друг друга.