Солдаткин движется, словно заводная игрушка, все быстрее и быстрее, пока не ослабла пружина и не кончился завод. Максу кажется, что он сам находится под водой, и движения его соответствующие. Солдаткин пытается всучить ему в деревянные руки разряженный обрез. Макс тупым бараном таращится на оружие, потом перехватывает сумку с деньгами в одну руку, обрез берет в другую. Лазарь бросается к только что убитому им человеку. Подхватывает выпавшие из рук Левши пачки денег, кидает Максу, но тот не успевает их поймать. Пачки падают ему под ноги.
– Поднимай! – орет Солдаткин и лезет в салон прямо по окровавленному телу двоюродного брата.
Макс наклоняется, ставит сумку «Barracuda» на траву и своими «подводными» движениями неловко подбирает пачки. Сначала одну, потом – другую. Полиэтилен, в которую завернута последняя пачка, в двух местах разодран. Макс смотрит на торчащие желтые купюры – это и в самом деле цвет его будущего? – и кидает пачку в сумку к остальным.
– Бля, да очнись! – толкает Макса Солдаткин.
Он только что выбрался из салона и, стоя перед Максом в испачканной кровью одежде, ссыпает в «денежную» сумку еще несколько пачек.
– Все! – говорит он, подхватывает сумку и смотрит на товарища. – Уходим!
Не дожидаясь реакции Макса, он быстрым шагом, едва не переходя на бег, шагает к их «форду». Макс смотрит ему в спину и говорит:
– Я подумал… Давай сожжем тут все! Чтобы улик не было.
– Хочешь – жги! – не оборачиваясь, говорит Солдаткин.
Несколько тупых мгновений спустя Макс осознает, что у него нет ни спичек, ни зажигалки. Но он вспоминает сигарету в зубах у Левши, перед тем как тот застрелил своего спутника. Он приближается к «субарику». Стараясь не смотреть ни на превратившийся в кровавое месиво пах Левши, ни на его мертвое лицо с застывшим на нем выражением удивления, Макс трогает карманы его джинсов. Морщится от вони мочи и крови. Сквозь ткань нащупывает зажигалку, залезает в карман и вытаскивает ее на свет – зеленый кусок пластика. Все, что Макс делает дальше, он неоднократно видел в фильмах, но при этом у него нет уверенности, что это сработает. Он достает из багажника «аутбэка» грязную, в масляных пятнах тряпку, бывшую майку, сует в бензобак так, чтобы ее край торчал наружу, и поджигает. Неловко бежит вслед за Солдаткиным.
Тот уже в машине. Пытается завести «форд».
Пытается, потому что автомобиль не заводится.
Солдаткин с обиженным лицом раз за разом поворачивает ключ зажигания, на что стартер под капотом сначала медленно прокручивается, а потом затихает. Ответом на последний поворот ключа становятся сухие щелчки. Не закрывая за собой дверь, Макс садится в салон, когда Солдаткин пытается включить фары. Фары не загораются.
– Сука! – Солдаткин обеими руками ударяет по рулю. – Акум сдох! Нет, ну надо же!..
Тихо, новогодние петарды хлопают громче, взрывается бензин в баке «субарика». Внедорожник охватывает апатичное пламя. Макс представляет, как горят русые волосы на голове Левши, и перестает смотреть в ту сторону. В зеркале заднего вида он замечает на сиденье за собой «денежную» сумку.
Солдаткин выскакивает из машины и, подняв капот, будто прячется за ним.
– Бля! Давно его надо было поменять! – доносится до Макса. – Все денег не было!..
Это не денег не было, думает Макс, отрешенно продолжая разглядывать сумку «Barracuda» в зеркале. Просто жалел ты их, жмот сволочной!
Он внезапно чувствует, как его до краев заполняет молчаливая ярость, заставляя заскрипеть стиснутыми зубами, давно требующими визита к стоматологу. Из-за жадности Солдаткина летит в тартарары их план. Сминается нарисованная картинка его будущего.