За дверью стояла вечерняя посетительница – не по сезону одетая в кожу и драные джинсы блондинка с афрокосичками. Угорь отшатнулся.
– Я, кроме папки, ничего не брал, я же сказал… – сдавленно пробормотал он.
– Не брал, – согласно кивнула блондинка. – Я по другому делу. Войду?
– Ну… Это… Да… Только я не знаю… – Угорь обернулся на дверь в свою комнату. – У меня там подруга со смены пришла. Устала. Сейчас спит.
– На кухне поговорим, – сказала блондинка.
– Тогда проходи, – чуть успокаиваясь, посторонился Угорь. – Дам вроде как вперед пропускают…
– Мы не в театре, – хмыкнула блондинка. – Иди первый.
Когда Сталинграда появилась на кухне следом за Угрем, лицо Матроса сделалось удивленным:
– Ого!
– Хотел, чтобы гости за молочком тебе сгоняли? – усмехнулся Угорь.
Матроскин стрельнул в него глазами и поежился под пронзительным взглядом Сталинграды. Та прошла по кухне и встала спиной к окну, опершись о подоконник. Ее отражение в темном стекле замерло, словно затаилось перед прыжком. Угорь на всякий случай встал поближе к Матросу. Так ему казалось безопаснее. Несколько часов назад Сталинграда, когда он начал валять дурака, говоря, что не видел никакой папки, без всяких слов достала электрошокер. Этого оказалось достаточно, чтобы Угорь сразу «выключил мыло» и прекратил юлить.
– Есть дело, – Сталинграда посмотрела ему прямо в глаза. – Нужны координаты того места, где ты увидел знак, как на своей татухе.
– Двухпенисовый сперматозоид, что ли? – вспомнил Матрос и опустил взгляд на правую голень товарища, так и расхаживавшего по дому в шортах.
– Координаты? – Угорь глянул на Матроса. – Где там это место, Андрюха?
– Сейчас найдем, – с готовностью потянулся тот к тачпаду.
– И кто-то из вас должен поехать со мной! – сказала Сталинграда.
– Кто-то из нас… С тобой?.. – уставился на девушку Угорь. – Куда?
– Эй! – подал голос Матроскин. – Игорян, я никуда не поеду!
– На то место, где…
– Где развалины эти? – изумился Угорь. – Так это же в лесу!
– И что?
– Зима ведь, а у меня и лыж нет… А зачем?
– Возможно, физическая помощь нужна будет… И вообще, одной зимой по лесу лазить опасно. Лучше, чтобы рядом кто-то был для подстраховки…
– Помощь? Физическая? А что делать?
– Пока не знаю, – ответила Сталинграда. – Просто будем искать одну… вещь.
– Искать? Как ключи в квартире? Под диван заглядывать? Там же снега по уши!
– Я точно никуда не поеду! – объявил Матроскин. – Вот как хотите!.. Мне в танки-то стало лениво шпилить, а вы хотите в оффлайне по сугробам ползать. Еще чего! Хрен там!
– Поэтому и жиртрест такой… – усмехнулась Сталинграда.
– У меня кость широкая, – обиделся Матроскин.
– Тогда ты, – посмотрела Сталинграда на Угря.
– Не-а, – покачал головой тот. – Нет ни времени, ни желания… И не заставишь даже своим шокером…
– А если я денег дам? – неожиданный вопрос Сталинграды прервал его возражения.
– А сколько? – на всякий случай поинтересовался Угорь и, услышав цифру, прищурился и переспросил: – Сколько-сколько?.. Что это за вещь, что ты готова отвалить такие деньжищи?
– Не важно, – пожала плечами Сталинграда.
– Как не важно? – ответил Угорь. – Может, там под камнем труп лежит?
– Труп лежит в другом месте, – ответила Сталинграда таким тоном, что стало непонятно, шутит она или нет.
– Вот! Нашел это место, – сказал Матроскин. – Недалеко от трассы «Скандинавия», под Выборгом. Поселок какой-то.
– Аванс заплатишь за помощь? – встрял Угорь, внимательно наблюдая за девушкой.
– Сначала дело делаем, – покачала головой та. – Потом – оплата, вся сумма целиком. Не обсуждается.
Она оторвалась от широкого подоконника и, подойдя к опасливо отодвинувшемуся от нее Матросу, заглянула в экран ноутбука. Внимательно посмотрела, словно запоминая.
Угорь стоял рядом и думал о том, что ведь из такой поездки можно и не вернуться. Что-то здесь нечисто. Но деньги, которые она предложила… Снять сбережения, купить билеты и поехать зимовать в Страну Басков можно будет сразу после возвращения. И больше не видеть февраля, не чувствовать, как он давит. На коммунальной кухне пахнуло морским бризом, а за темным окном словно закричали чайки. И прохладная бутылка чаколи, на внутренних стенках которой висели пузырьки воздуха…
– Почему не одеваешься? – вдруг услышал Угорь. – Собрался ехать в одних шортах?
– В шортах? – округлил он глаза. – Я не понял, мы прямо сейчас едем?