Все острее. Все больнее. Все ярче и ярче…
Так ярко, что Настя прикрывает глаза ладонью. Жека оборачивается в поисках источника света.
Фары. Шум двигателей. Два подъехавших темных автомобиля перекрывают выезд из тупика. Из них молча высаживаются люди. Все в черном. В руках – световые мечи. Прямо джедаи.
Он подходит к Насте, а джедаи останавливаются возле «ягуара». Один из них несильно бьет по машине световым мечом. Оглянувшись на гулкий звук, Жека понимает, что это не меч, а бейсбольная бита со встроенным в нее фонарем.
Ему все равно. «Не откликайся на „Эй, паря“. Будь глух и нем…»
Он в полутора метрах от Насти. Свет фар, бьющих в Настино лицо, искажает его черты, стирает эмоции. Но Жека чувствует искрящее между ними электричество. Химия, которая вот-вот заставит их вцепиться друг в друга.
– Привет, – говорит девушка своим обычным голосом.
Жека сглатывает пересохшим, как пустыня, ртом и отвечает:
– Привет. Давно не виделись.
Настя смотрит на него (до конца ли он отмылся от засохшей крови в туалете «Макдональдса» на Стачек?) и спрашивает:
– Как ты?
Как он? Как каменная статуя на грани нервного срыва.
Говорит первое, что приходит в голову:
– Выпотрошенный весь. Без сердца. Больной.
Настя делает к нему шаг, берет его руки в свои. У нее теплые пальцы. Жека чувствует, как трясутся все его поджилки. Он вспыхивает, подожженный ее взглядом.
– У меня от тебя едет крыша, – шепчет Настя и смотрит мимо него.
Один из джедаев, чтобы привлечь их внимание, разбивает битой заднее стекло «ягуара». Слева, над примятым крылом машины. Осколки сыплются внутрь. Жека вспоминает слова Сталинграды, что отвечает за машину головой. Всего лишь проблемой больше, думает он. И то, что джедаи, кажется, хотят переломать ему кости, пугает его – человека, с которого уже содрали кожу, – меньше всего.
Хлопает дверь ближайшего из джедаевских автомобилей, «Ауди-А8», откуда выходит девушка в пятнистой рысьей шубе и сапогах вроде ковбойских. Она накидывает на голову капюшон. Джедаи расступаются. Двигаясь с грациозностью этой самой рыси, девушка проходит мимо покалеченного «ягуара» и останавливается на том месте, где Жека увидел Настю. Двое из джедаев, опустив биты, держатся по бокам от девушки как телохранители. Трое остальных, стерегущих тыл, выглядят застывшими терракотовыми воинами, готовыми ожить в любой момент.
У девушки и у джедаев смуглые восточные лица, высокие скулы и раскосые глаза. Казахи, решает Жека и, помимо воли, широко улыбается, вспоминая, как звучит казахский язык. Пару раз, сидя в туалете, он пробовал читать вслух надписи по-казахски на баллончике с освежителем воздуха. Умора.
– Кто это? – шепчет Настя, вставая сбоку от него.
Жека не успевает ответить, потому что казашка спрашивает, глядя на Настю:
– Это ты?
Ее голос, без акцента, молодой и глубокий, но хрипловатый и оттого сексуальный, неуместно звучит в данной обстановке.
– А кто вам нужен? – не понимая, что происходит, интересуется Настя.
– Почему ты на ее автомобиле? – казашка переключает свое внимание на Жеку. – Тоже с ней работаешь? Вас же вроде как двое…
– Нас двое и есть, – хмыкает Жека и считает, показывая на себя: – Один, – потом на Настю: – два… Погодите, сейчас еще раз пересчитаю…
Казашка стремительной кошкой приближается к нему. Джедаи-охранники не отстают как приклеенные. Казашка яростно раздувает ноздри.
– Дошутишься, что закопают прямо здесь, – говорит она.
Жека моргает и думает, будь он сейчас трезвым, наверняка бы обделался от одного только вида расширенных зрачков казашки. Черные дыры, пробуравленные серьезной дозой священного кокаина. В ее состоянии недолго поддаться эмоциям и спустить своих псов-джедаев со светящимися битами. Но Жека как одеялом накрыт волной амфетамина и желания. Несется навстречу всем опасностям, стоя на крыле взлетающего самолета.
Казашка втыкает свой бешеный взгляд в Настю. Жека замечает, что даже на высоких каблуках она на пару сантиметров ниже его подруги.
– Срисовали с камер у «Барсуков» номера белого «ягуара» той, что была в инвалидной каталке. Пробили их, – объясняет казашка Насте. – А рядом засветился такой же «ягуар», только черный. Вот этот самый… Выяснили, кто на них ездит и что за репутация у этих подруг. Но недооценили их, – казашка говорит торопливо, будто куда-то опаздывает. – Ту, что ходить не может, так и не нашли. Только ее машину. На платной стоянке в Пулково. Удрала. Пара людей отца взяла в оборот ее напарницу. Ребята, жесткие и строгие, вцепились ей в загривок на Московском. Оба теперь в реанимации, врачи над ними с бубнами пляшут. Последняя зацепка – черный «ягуар». Нашли его на улицах. Отследили. Приехали. И кого я тут вижу?.. Ты – не она, ты не при делах. А вот что с ним? – казашка вновь поворачивается к Жеке.