Холодный и безучастный взгляд скользит по Жеке.
– Ты кто ему? – спрашивает казашка у Насти.
– Я люблю его, – отвечает девушка. – Он – мои печаль и радость. И я хочу, чтобы у него все было хорошо.
В костер внутри Жеки подливают горючего. Оно вспыхивает неприкрытой яростью, и Жека чувствует, как у него подскакивает температура. Ему хочется рассказать их с Настей лав-стори этой казашке. Ну и ладно, что она ударила его. Зато она тоже на стимуляторах, поэтому легко сможет понять…
Казашка вдруг спрашивает у Насти, и в ее голосе звучит недоумение:
– Что ты в нем нашла?
Жеке становится интересно, что ответит Настя. Хорошо бы она сказала, что у него член с хобот слона. Чтобы все эти джедаи со своими светящимися палками засохли саксаулами.
– Просто не могу без него, – говорит Настя. – Если забираете его, то и меня берите вместе с ним.
– Сука любовь, да? – вскидывает брови казашка. – Ты романтик? Только за романтику надо платить, сама знаешь…
– Я заплачу, – говорит Настя. – Сколько?
Казашка оценивающе смотрит на девушку и кивает в сторону машин, на которых приехали она и джедаи.
– Садись, сейчас все порешаем… Ты тут оставайся! – говорит она Жеке. – Ключи от «яги» у него заберите! – напоминает она джедаям.
Она возвращается к своей машине. Настя, обернувшись на Жеку, идет следом за казашкой.
– Сюда, – говорит та.
Один из очнувшихся терракотовых воинов распахивает перед казашкой дверь. Та забирается в автомобиль, дверь за ней захлопывают. Настя обходит «ауди», усаживается с другой стороны.
Жека находит в кармане джинсов ключи от чужого «ягуара», за который он отвечает головой, и опускает их в протянутую смуглую ладонь. Джедай отходит к «ягуару», разглядывает выбитое им самим стекло. Двое из терракотовой троицы подходят к нему. Все вместе они начинают обсуждать, как быть с травмой, нанесенной автомобилю. Звучит это так, будто они и вправду читают написанное на баллончике с освежителем воздуха.
Под суровым взглядом еще одного джедая Жека пятится назад. Джедай не идет за ним, просто смотрит. Отступив на десяток шагов, Жека утыкается спиной в кирпичную стену и, привалившись к ней, садится на корточки. Нужно хоть что-то, чем можно заглушить раздирающую его живот боль. Прямо на глазах у присматривающего за ним джедая Жека достает и юзает с пальца порцию. Потом сцепляет руки перед собой в замок и смотрит на лениво падающий снег, нянча чуть притупившуюся боль внутри.
Он не замечает, сколько проходит времени, когда вдруг обнаруживает, что «ягуар» и оба «ауди» задним ходом выруливают из тупика. Вместо казахского джедая за ним наблюдает Настя. Жека поднимается ей навстречу. Внутренности реагируют потускневшей, как бывшая в долгом обращении монета, болью. Он морщится, но с такой уже можно жить.
– Всё в порядке? – спрашивает Жека, потому что выражение, застывшее на лице девушки, ему совсем не нравится. – О чем ты с ней договорилась? И за сколько?
– Недешево, так скажем. Потому что дешево – это все, что можно уладить с помощью денег. Но не всегда это получается, да? Во всяком случае, счастье нельзя купить.
– Можно, – пожимает плечами Жека. – А уж если не получилось, всегда найдется отличная замена этому счастью – какое-нибудь другое.
– Что случилось с Питером, пока меня тут не было? Почему теперь здесь все ходят обдолбанные? Будто сам город торчит на дури…
– Про всех не знаю, а я… Я подсел на тебя…
Что за пургу он несет? Но Настя смотрит на него, несколько секунд молчит и говорит:
– Я тоже… – и сразу, без переходов: – Кто эта тварь? С какой, на хрен, планеты прилетела?.. Смотри…
Она распахивает парку, под которой рубашка, расстегнутая на три верхние пуговицы. Дрожащими пальцами девушка отгибает воротник, и Жека видит справа под выступающей ключицей отвратительного вида свежий засос, напоминающий начинающуюся гангрену.
– То, чем я заплатила, – поясняет Настя. – Эта сука же абсолютно ненормальная…
Ничего не понимая, Жека запахивает на ней парку, обнимает. С него самого содрали кожу. Он чувствует на своей щеке ее дыхание и влагу. Чувствует, как ему в затылок медленно и соблазнительно вкручивается болт похоти.
– Тихо-тихо, – гладит он девушку по волосам, пытаясь успокоить. – Пожалуйста, не плачь… Что она с тобой сделала?
– А что я сделала с тобой?.. – шепчет Настя. – Мне даже не хватает мужества вспомнить, что тогда было в Роттердаме…
– Да брось, – отвечает ей Жека. – Всего лишь мозги мне оттрахала…
Он чувствует, как она улыбается у него на груди. Поднимает ее лицо к своему. Смотрит в ее глаза-хрусталь. Находит сухие прохладные губы и целует их.