– А-а-а-ар-р! – грянуло над ухом так, что Угорь подскочил, чуть не выпрыгнув из штанов.
Вверху на краю снежного бруствера сидела здоровая взъерошенная ворона и криво косилась на него блестящим глазом. Не любил Угорь этих птиц – ни пера, ни пуха, одно только «к черту!». Он взмахнул рукой. Ворона мгновенно растопырила крылья, и порыв ветра подхватил ее и унес как планер. Интересно, в Бильбао вороны есть? Как-то он их там не видел. Вот что у них есть, так это паэлья… Угорь представил ее на сковородке, только с плиты, исступленно пахнущую и источающую какую-то почти похотливую яростную истому… Мидии в своих створках плывут через горячее рисовое море с краснеющими в нем лангустинами… Ум-м-м…
Сглотнув слюну, он явственно услышал, как скворчит паэлья. И это шкворчание становилось громче, постепенно заглушая шум пурги и превращаясь в механический гул.
Двигатель, понял вдруг Угорь. Кто-то заехал сюда на вездеходе или на танке? Интересно, Сталинграда услышала шум?
Услышала. Иначе бы не выскочила из ДОТа и не бросилась мимо него к выходу из их снежного окопа.
32. Шайка пиратов поднимает паруса
Дремлющие светофоры якобы регулировали движение, отсутствующее на пустынных проспектах. Замедленный городской метаболизм раннего воскресного утра, когда все или уже, или еще спят, а по улицам шныряют только редкие злые и жадные до денег такси и полусонные троллейбусы. Да еще погода как в «Иронии судьбы». Санкт-Петербург упоенно заносило снегом.
«Шевроле-Тахо» остановился на очередном красном светофоре, и Тим стал рассматривать в окно светящуюся вывеску заведения под названием «Пивозаправочная станция». Все эти вывески, объявления и просто надписи на стенах, попадавшиеся мальчику на глаза, казались ему не то материализовавшимися скомканными обрывками всеохватывающего городского сна, не то разъеденными водой записками, найденными в выловленных в море бутылках. «Магазин вредных продуктов» – чем там, интересно, торгуют? А что за «Диета 18»? Есть еще семнадцать и девятнадцать? Абсолютно неподдающееся дешифровке «Кафе-склад». Загадочная «Любовь без шторок» – и номер телефона на прикрученном проволокой к столбу куске картона. «Приглашаю в гости. Маша» – и еще один телефон. Что, прямо так можно заявиться в гости к незнакомой Маше? Сделанная краской из баллончика размашистая надпись «Улыбнись, таджик!», заставившая Тима, хоть он и не был таджиком, беззвучно рассмеяться.
Впрочем, можно было смеяться во весь голос, все равно никто бы ничего не заметил. С момента, как «тахо» выехал из Красных дворов, в салоне автомобиля стоял негромкий, но нескончаемый гвалт. Говорил то один, то другой. То по-фински или по-английски пару фраз произносила девушка, сидевшая впереди рядом с Драганом. То вдруг начинал, глотая окончания и целые слова, путая английский уже с русским, тараторить Жека, расположившийся у другой задней двери автомобиля, через Настю от Тима. Настя еле заметно морщилась и просила Драгана прибавить звук на магнитоле, настроенной на волну джазовой радиостанции, где английский мешался с французским. Прямо вавилонское столпотворение.
А скажи кому, что они такой компанией едут искать сокровища, никто бы не поверил. Да и что за сокровища? Только Драган знал, что это за деньги и сколько именно их спрятано в оставшемся с войны ДОТе под знаком «Срочно делай ноги». Посвящать в детали остальных он не собирался. Лишь озвучил долю, которую готов был выплатить в качестве гонорара Тиму и Жеке. Каждому – по десять тысяч евро. Ошеломившая Тима сумма. Настоящее богатство. Сделал Драган это таким непринужденным тоном, что Тим подумал, что хотел бы, когда вырастет, относиться к деньгам так же легко, как этот человек. Хотя, наверное, можно не пожалеть двадцати тысяч евро, если являешься владельцем в числе прочего подводной лодки.
– Зачем ты ему сказал? – прошептал Жека там, у «Don’t Stop Bike», когда они с Тимом оказались одни на улице. Все остальные, коротко обсудив дела здесь, стоя под снегом, наконец зашли в поисках тепла в бар. – Да ну и что, что это его деньги?.. Машину я бы тебе нашел…
Тим сделал растерянное лицо, потом нахмурился и мрачно произнес:
– Блин, я не подумал…
– А надо было! Он даст нам по десятке килоевро! Представляешь, сколько там, в этих графских развалинах в лесу, денег заныкано? Я – нет.
– Думаю, много, – нерешительно произнес Тим, пытаясь понять, почему его собеседник не стоит на месте, а все переминается с ноги на ногу, будто замерз, а сам при этом куртку не застегивает.