Тим последовал своему совету, старательно прицеливаясь палочками к последнему вкуснейшему роллу.
Когда за окном начались пригороды, Тим подумал, что уже проезжал здесь меньше двух суток назад. Правда, ехал в другом направлении, и за рулем автомобиля была Сталинграда, а не человек, которого, по плану Тима, ей предстояло убить. Кое-где в окнах почти невидимых новостроек-«фавел» редко-редко горел свет. Обитатели этих квартир или еще не ложились, или уже встали и собирались на работу.
Сразу за кольцевой, будто ее не пускали в город и она дожидалась тут, навалилась пурга. Завыл, забился в припадках ветер. Заметался взъерошенный снег. Снежные хлопья сыпались на лобовое стекло, видимость резко упала, и Драган сбросил скорость. Тиму показалось, что «тахо» попал в гигантский включенный пылесос или в котел, где кто-то огроменный, выше все еще темного неба, варил, непрерывно помешивая, рисовую кашу. Только откуда в рисовой каше огоньки фар встречных машин?
Тим вспомнил момент, когда в «Don’t Stop Bike» Драган, прикончив свои суши, сказал вдруг:
– Все мы в машину не влезем. У меня задний ряд сидений снят. Кто-то один останется. Думайте…
А что там было думать? Тим обвел глазами их наевшуюся японской еды компанию. Мужчины – Драган, Жека и он сам – без вариантов, они вроде как компаньоны, и у каждого свои функции. Но вот девушки…
– Анька едет с нами, это точно, – сказал Драган и подмигнул финке. – Она ведь материал собирает, а тут такая бомба намечается… Евро, спрятанные на Линии Маннергейма. Криминал. Русская зима. Глядишь, в лесу еще медведя с балалайкой повстречаем… Да и приятней в ее обществе, – последнюю фразу Драган добавил будто специально, внимательно рассматривая Жеку сквозь плывущий в воздухе сигаретный дым.
В ответ тот, словно заточенный нож, бросил в него свой взгляд. Настя, сидевшая рядом, осторожно, как бабочку, накрыла руку Жеки своей ладонью.
– Черта с два я тебя отпущу одного с ними, – произнесла она так тихо, что Тим едва услышал. – И с ней тоже…
Про кого это она? Про Анникки?
– Юля, я тебе такси закажу, – посмотрел на девочку Драган. – Поедешь на подводную лодку, – и усмехнулся. – Будешь за хозяйку, пока не вернусь.
– А если совсем не вернешься? – довольно дерзко, как показалось Тиму, спросила Юля.
– Вот тогда и поговорим, – с кроткой улыбкой ответил Драган и достал из кармана смартфон. – Какой тут адрес?..
Пока ехало вызванное такси, Юля, встав из-за стойки, помогла Насте прибраться после завтрака (ужина?). Потом незаметно для Тима исчезла. Мальчик, у которого стало нехорошо на душе, пошел ее искать. Нашел в «ящике». Привалившись спиной к стене, девочка стояла напротив итальянского дивана, на который Тиму теперь было странно и удивительно смотреть. Юлины глаза были закрыты. А из-за ее плеча на Тима взирал Джеймс Франко с постера «127 часов», подавая мальчику пример решимости.
– Что с тобой? – растерянно спросил Тим у распахнувшихся Юлиных глаз.
– Все хорошо, – ответила она так, что он в это не поверил.
– Это же ненадолго, – сказал Тим.
– Ага, ненадолго.
– Но я уже скучаю, – проговорил он и взял Юлю за руку, боясь, что та вырвется.
Девочка промолчала. Но ладонь не отняла.
– Юля… – прошептал он.
– Что?
– Ничего, – помотал он головой, улыбаясь. – Просто пробую твое имя на вкус.
– Да? И как оно? – улыбнулась и Юля.
– Сладкое, – прошептал Тим снова и потянулся к ней, чтобы поцеловать.
Юля одним легким и каким-то естественным движением отвернула голову. Совсем немного, но Тим ткнулся куда-то между ее губами и левой щекой.
– Извини, – сказал он, отступая на шаг назад.
– Все хорошо, – повторила она, улыбаясь, и теперь он ей поверил. – Ты иди уже. Делай, что задумал. И осторожней, пожалуйста, Тимка.
– Я тебе позвоню, – окрыленный тем, что девочка впервые назвала его не «Тимоном», пообещал он.
– Если в лесу связь будет… Иди, пока Драган не…
На негнущихся ногах Тим вышел из «ящика». Она будто о чем-то догадывалась.
И вдруг Тим представил девочку голой. Только не возбуждающей и соблазнительной, какой она была недавно на диване в «ящике», а худенькой и беззащитной. А рядом – Драган с этой своей татуировкой… Тим вспомнил висящий при входе в бар стенд, сколоченный из досок, залитых подтеками алой краски. На него были прикреплены топор и смешное, будто кто-то раньше носил его на голове вместо шлема, конусообразное ведро. И топор, и ведро были выкрашены в красный цвет другого оттенка. Крови будет не видно, решил Тим, если снять со стенда топор и, пробившись через плотную, почти осязаемую ауру Драгана, пустить его в дело.