«Урал» опять тряхнуло. Ремень безопасности удержал Жеку, но внутри у него все взболталось, будто в шейкере.
– Куда так гоните? На пожар, что ли? – спросил Жека, морщась и сглатывая противную липкую слюну.
Дворянчиков, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся.
– Дристун! – и пояснил: – У меня на машине передатчик стоит, чтобы можно было отследить, где я да что. Поэтому надо быстрее доехать, и – сразу назад. Иначе оштрафуют, крысы кабинетные! Так что держись, паря! Уже почти на месте! Старый ствол, ногу – в пол! И-эх!..
Еще один резкий поворот. От отвала красивым таким фонтаном взметнулся снег.
Они внезапно вынырнули из леса. Впереди, на открытом пространстве, перемотанном бинтами разошедшейся метели, как кубики в комнате ребенка, были раскиданы недостроенные двухэтажные таунхаусы.
– Вот и добрались, – сообщил Дворянчиков, сбрасывая скорость.
«Урал» проехал с десяток метров и остановился.
– Не пошло у них дело, – кивнул дед в направлении домов. – Не раскупили их халупени. Но места тут хорошие, знатные, не сомневайся.
– Да мне-то что, – пожал плечами Жека.
– Дом строить – самое оно. Никаких соседей кругом… А это еще кто? – дед прищурился, вглядываясь в темную фигуру, появившуюся из-за засыпанных снегом развалин ДОТа. – Бичи, что ли, на зимовку устроились тут?.. Слышь, куда это он?
Дворянчиков кривым подрагивающим пальцем с желтым от никотина ногтем показал Жеке на прошедшего мимо «Урала» Драгана. Пройдя несколько метров по снежной целине, тот остановился по колено в сугробе и, обернувшись на снегоуборочник, сделал его водителю жест, означавший: «Проезжай вперед!» Дворянчиков потянулся к рычагу передач. Жека кивнул ему:
– Подождите секунду, я сейчас выйду.
– Давай, паря!
Жека открыл дверь «Урала» и, проигнорировав ступеньки, как десантник прыгнул в снег. Прикусив язык, по-змеиному прошипел: «С-с-с-сука». Отскочил на несколько вязких метров от заворочавшегося автомобиля и посмотрел назад.
«Куда это он?» – мысленно повторил Жека вопрос Дворянчикова, только имея в виду не Драгана, а Тима, который, почему-то никем не замеченный, быстрой походкой удалялся от «тахо» в сторону, откуда они только что приехали.
А зарытые пиастры? А по десять тысяч евро на брата?
– Эй! Ты куда собрался? – поймала Жеку за руку Настя, когда он, не спуская взгляда с Тима, проходил мимо «тахо».
– Смотри! – показал Жека на спину мальчика. – Почему он уходит? Куда?
– Кто? Тим? Господи, в туалет парню захотелось! За елки пошел! Не садиться же посреди поля!
– В туалет захотелось, бумагу бы взял!.. Пошли за ним!
Переполненный непонятным предчувствием, Жека вцепился взглядом в спину мальчика, словно боялся, что тот растворится в лесу, отсюда казавшемся в несколько слоев завешанным марлей.
– Да зачем? – возмутилась Настя.
– Тоже в туалет сходим! – ответил Жека. – Пошли, не рассуждай. Ты мне должна…
– Должна? Кто тебе сказал? – выдернула Настя ладонь из его руки.
– Никто. Я сам решил. Должна – и всё! Пойдем! Быстрее!
Сзади грохнул выстрел. Попытавшееся разлететься эхо накрыла пурга. Второй выстрел почти заглушил взревевший дизель «Урала».
– Что это? – обернулась Настя.
– Да не верти ты башкой! Бежим за Тимом! – крикнул Жека и, больно ухватив Настю за плечо, поволок ее по расчищенной дороге в заснеженный лес.
Словно серенький волчок.
34. Сделай себе ковчег из дерева гофер
Для бешеной собаки семь верст – не крюк. А для упертого непротрезвевшего копа – не расстояние и все сто. «В одно место надо съездить, кое-что проверить», – сказал ей Артемьев. Что это за место, Инга, заподозрив неладное, попыталась выяснить только на Приморском шоссе. К этому моменту они проскочили Лисий Нос. Впереди в усиливающейся метели утонувшими в молоке светлячками мерцали редкие огни Сестрорецка. Инга затормозила на пустынной автобусной остановке и повернулась к оперу.
– Может, все-таки расскажешь, куда собрался?