Задохнувшись, Тим стоял с распахнутыми, слезящимися от ветра глазами и смотрел на Повешенного. Тот серьезно? Услышав про «свежачок», Тим почувствовал, как его рот наполняется противной слюной. Мальчика затошнило.
Тим потянул руку, пытаясь освободиться. Краем глаза заметил, как мимо прошел, разговаривая по телефону, молодой парень. Не захотел вмешиваться? Или не заметил их? Осклабившись, Повешенный ухватил его за предплечье второй рукой.
– Что дергаешься? Как собираешься долг отдавать?
– Точно не так! – вырываясь, крикнул Тим.
– А почему? Может, еще и понравится, – мерзко усмехнулся дилер, продолжая держать руку Тима.
– Отпусти! – Тим ударил наклонившегося Повешенного в грудь.
Его несильный удар заставил наркоторговца отступить на шаг, но при этом Повешенный не разжал рук, сцапавших Тима в злой капкан. Капюшон сполз с головы дилера, открывая бритый угловатый череп ящерицы. Хищник мезозойской эры глянул в лицо Тиму. В глазах наркоторговца полыхнула острая, будто заточка, злоба.
– Да блядь… – сказал он, будто бы удивившись.
Тим брыкнулся, попытался ударить державшего еще раз, терять ему уже было нечего. Повешенный успел перехватить его руку. На мгновение они застыли в таком положении с занятыми руками, без возможности маневра. Изловчившись, Тим пнул Повешенного под колено. Тот поморщился и, подтащив мальчика к себе, зашипел, будто плеснул ему в лицо кипятком:
– Ну, сука!..
Тим застыл, в испуге глядя широко распахнутыми глазами в лицо угрожавшего ему хищника. Затем что-то мелькнуло, что-то хрустнуло, будто в бабушкину ручную мясорубку попал хрящ. Голова Повешенного снова дернулась, и он, выпустив Тима, неловко завалился прямо на покрытый утоптанным снегом тротуар. Головой, с которой слетел капюшон, дилер с деревянным стуком приложился к поребрику и затих без движения. А насмерть перепуганный Тим смотрел, как к его поверженному врагу быстро нагнулась девушка в тонкой кожаной куртке и без шапки, несмотря на мороз и жгучие порывы ветра.
Без шапки, наверное, потому, что носить головной убор ей все равно помешали бы стянутые на затылке в узел заплетенные в африканские косички светлые волосы. Но вот почему такая куртка? Холодно же…
Девушка деловито перевернула Повешенного. Тим увидел у основания черепа отключившегося наркоторговца черные готические буквы татуировки «Forever Young».
– Вечно молодой? – засмеялась девушка, поднимая на мальчика веселые глаза. – В самом деле? Я и смотрю, что упырь, – ткнула пальцем в угловатую голову Повешенного. – Тут у вас, в Выборге, так готично, что всего можно ожидать… Хочешь, поищем для него осиновый кол?
После секундной паузы оторопевший Тим решил, что девушка все-таки шутит.
10. Сомали в башке
Он достал из холодильника коробку с остатками пастеризованного молока, масло, порционный плавленый сыр и пакет с парой «фазеровских» хлебцев, усыпанных семечками подсолнуха. Как бы не объесться – но это все, что нашлось в холодильнике. Жека вытащил из шкафа две разномастные (одинаковых у него все равно не водилось) чашки. Налить кофе – и завтрак готов.
Из ванной вышла завернутая в банное полотенце Анникки, спросила:
– Джеко, вэр из э хэйердрайер? (Жека, где у тебя фен?)
Он покачал головой и провел рукой по коротким волосам, поясняя свой жест:
– Ай хэвнт. (У меня его нет.)
– Шит! (Вот же блин!) – произнесла финка и вернулась в ванную что-то там мутить со своей мокрой головой.
Кажется, она даже не расстроилась и не разозлилась, потому что, производя невидимые Жеке манипуляции с волосами, полотенцем и привезенным лаком для волос, напевала себе под нос.
Вот это в ней нравилось Жеке больше всего. Анникки была несложной в эмоциональном плане девушкой, не запоминающей негатив и старающейся не концентрироваться на отрицательном. Нет фена – и ладно, черт с ним, организует себе прическу с помощью подручных средств. Наступила вчера, расхаживая босиком по Жекиной квартире, на сухую макаронную «бабочку» – втянула в себя сквозь сжатые зубы воздух, прискакала прихрамывая жаловаться Жеке, но тут же начисто забыла обо всем, кроме того, что она называла «хардбол факинг».
Этот процесс получался у них хорошо с самого начала.
Планета Земля маленькая, а город Амстердам – и того меньше. Жека, встретив Настю в обнимку с Лукасом, свалил из ДеПайп с разбитым сердцем. По дороге в голове включился Парфён Рогожин. Жека с удивлением поймал себя на мысли, что всерьез обдумывает, как ему убить этих двоих. Не ножом же для бумаг… Прогнав из головы дурацкую достоевщину, Жека завернул в первую попавшуюся шмалевую кафешку привести в порядок мозги. В «Free Adam» он и увидел тех монахов-буддистов…