– Не гений, конечно, – осторожно сказал он. – Но…
– Я поняла, – произнесла Сталинграда. – Посиди.
Она подошла к стойке, чтобы расплатиться за кофе, одновременно достала из рваных джинсов с черным треугольником на заднем кармане телефон. Мельком глянула в протянутый барменом чек, кивнула. Плечом прижав трубку к уху, вытащила кредитку. Коснулась ею маленького терминала. Еще раз кивнула бармену и, разговаривая по телефону, направилась к дверям, украшенным табличкой «WC».
К столику, за которым остался Тим, приблизилась официантка и, не обращая внимания на мальчика, забрала посуду.
– Спасибо, – сказал ей Тим. – Кофе очень вкусный.
Официантка ничего не ответила, будто и не услышала. Унеся кружки с блюдцами на кухню, она вернулась в зал, чтобы рассчитать закончивших обед двух немолодых мужчин в костюмах. «Банкиры», – почему-то решил Тим. Отделение банка располагалось в соседнем с «Совами» здании.
Появилась Сталинграда. Села за столик, посмотрела на Тима. Тот замер в ожидании… Чего? Может быть, чуда?
– Мой теперешний работодатель, – сказала девушка, тщательно подбирая слова, – он… Как бы тебе сказать… Немного сдвинут на экологии. Йога, дом в пригороде, штаб-квартира на… на побережье, здоровый образ жизни, мюсли с кефиром, недосоленная мраморная говядина…
Тим кивнул, ничего не понимая.
– Это по его поручению, кстати, я оказалась здесь, в Выборге. Разговаривала, утрясала вопросы с парой фирмочек, у которых экологически грязное производство – стоки, выбросы в атмосферу. Мой работодатель всем этим серьезно озабочен. Как по мне, это все равно что вычерпывать ложкой море, но он – целеустремленный мужчина…
– И что с этими бизнесменами? – помимо своей воли спросил Тим. – Их теперь собирают в ведра?
Сталинграда засмеялась, показывая ровные белые зубы, начисто игнорировавшие вред, наносимый им кофе и сахаром.
– Нарисовала им такую перспективу. Этого хватило. Обещали исправить все через месяц… Так вот, мой работодатель сейчас увлечен идеей создания интерактивной экологической карты Северо-Запада. Радиация, промышленные свалки, классы опасности отходов, суммарный канцерогенный риск, индекс загрязнения атмосферы, влияние розы ветров на выбросы – многофункциональность в таком духе. Частично вкладывает свои деньги, другую часть дают скандинавские «зеленые», у которых вся наша помойка вместе с ЛАЭС прямо под боком. Все это, конечно, странно, но не нашего с тобой ума дело… Не исключено, кстати, что это просто хитрая схема отмывки денег или уклонения от налогов. Честно говоря, я не вникала.
Потом Тим услышал еще одно экзотическое имя.
– Драган, – сказала его собеседница, – так его зовут. В этот эко-стартап ему требуется человек, или пара, или больше, не знаю. Люди, которые могут решить задачу с… Обработать все эти материалы и сделать по ним сайт и приложение. Нюансов я не знаю, если честно. Он сам тебе расскажет…
– Как сам расскажет? – удивился Тим.
Сталинграда кивнула:
– Я ему только что звонила, обрисовала твою ситуацию. Он готов дать работу, если она тебе интересна. И если ты ее сможешь выполнить.
– Построить сайт?
Он никогда не создавал сайты. И очень смутно знал, как это делается. Что теперь делать? Выкинуть белый флаг? Или играть на грани фола? Превратить все в шутку, показать себя очень важным?
– Подумаешь, бином Ньютона, – он надул щеки, увидел, как Сталинграда улыбнулась, и добавил, чтобы она ничего не подумала: – Это из книжки…
– Тут только одна загвоздка, – кивнув, сказала девушка. – Работа в Петербурге. Поедешь?
«В Петербург?» – подумал Тим и тут же, не размышляя ни секунды, понял, что он готов. Только бы взяли. Что ему теперь делать в Выборге? Дальше учиться? Школы везде есть. Или, если подумать, можно вообще не ходить в нее…
Вот только бабушка… Она его никуда не отпустит. Может быть, если бы она знала, для чего он должен заработать денег (интересно, а сколько этот Драган будет ему платить?), отпустила бы на недельку. А так – точно нет. Тим давно уже понял для себя, что семья – единственное, что имеет настоящую ценность. Даже такие ее измельченные осколки, как они вдвоем с бабушкой. Так что без ее разрешения он точно не уедет. Иначе растопчет что-то хрупкое у себя внутри… Что делать? Попросить Сталинграду, чтобы пошла вместе с ним к бабушке? Полина Ивановна разбирается в людях, но сможет ли она поверить Сталинграде так же, как поверил он? Понять, что она подлинная, с внутренним стержнем?.. А как, кстати, понял это он, спустя час после их знакомства?..