Потом внимание Тима переключилось на девочку.
Она была старше него, лет пятнадцати. В узких джинсах и в тунике с изображением черепа в обрамлении перьев, как у индейца. Босиком. Поджав под себя ногу, она сидела возле одного из кресел на шкуре тигра, наверняка занесенного в Красную книгу. Тонкие рассыпающиеся русые волосы девочки, чуть не достающие до плеч, удерживала дуга надетых на голову наушников. Худенькие руки сжимали джойстик, а зеленые глаза, не отрываясь, смотрели поверх голов вошедших. Тим обернулся и увидел ЖК-панель, диагональю готовой поспорить с размахом крыльев орла в каких-нибудь Андах или Кордильерах. На ЖК-панели герой компьютерной игры куда-то мчался на машине, потом на перекрестке наехал на пешехода. Двигаясь как пьяный, вышел из автомобиля и открыл бесшумный автоматический огонь по преследовавшим его полицейским. В сторону с неслышным звоном полетели гильзы.
Девочка вдруг оторвала глаза от экрана и посмотрела на Тима, потом на Сталинграду. Потом снова на Тима. Мальчик улыбнулся ей, но девочка уже не глядела на него, вновь погрузившись в свои кровавые разборки на ярких компьютерных улицах, залитых цифровым солнечным светом.
Сталинграда обогнула застывшего Тима, подошла к одному из кресел, пинком отбросив в сторону робот-пылесос, и плюхнулась в оранжевые высокотехнологичные объятия. Отлетев на полметра, робот обиженно загудел, после чего пополз к Сталинграде посмотреть, не притащила ли она с улицы грязь на ботинках.
– Садись, чего ждешь? – сказала девушка Тиму. – Рюкзак свой вон туда кинь…
В этот момент «капитанский» диван тихонько выдохнул оранжевой кожей, и мальчик увидел принявшего на нем вертикальное положение мужчину. До этого он лежал и был невидим из-за спинки.
Шестым чувством Тим понял, что это его потенциальный работодатель.
И он сразу не понравился Тиму.
Было непонятно, сколько ему лет. Может быть, сорок, а может, тридцать пять или тридцать. Однозначно Тим мог сказать только, что он точно был младше его бабушки, но старше Сталинграды. Короткие темные волосы, татуированная шея, блестящие, как будто в них стояли слезы, глаза, одного цвета с кругами под глазами щетина на подбородке. И сигарета между пальцами. Он посмотрел на Сталинграду, кивнул Тиму, словно узнал его, поднес сигарету ко рту и затянулся странно пахнущим дымом.
На мужчине была мешковатая футболка с Сикстинской мадонной в классических красно-сине-желто-белых цветах. Только что-то с этой мадонной было не так. Тим пригляделся и оторопел, увидев, что, вместо того чтобы держать в руках младенца, маленького Иисуса, Дева Мария… ублажает (так ведь это называется?) сразу двух ангелов с белыми крыльями и накачанными, как у телевизионных рестлеров, телами.
И было совсем не похоже, что обладателя футболки сколько-нибудь смущало творившееся у него на груди святотатство.
– Проходи-проходи, – сказал он вконец оробевшему мальчику. – Присаживайся. Как тебя зовут?
– Драган, его зовут Тим, – произнесла со своего места Сталинграда.
Снимать или не снимать обувь? Сталинграда прошла прямо так, в ботинках, но девочка сидит босиком. Ноги Драгана Тим не видел. Ладно… Боясь наступать на шкуру, он неуклюже обошел девочку с джойстиком и примостился на краешек кресла. Висевший на плече рюкзак положил себе на колени. В этот момент пол несильно качнуло, словно накатила волна.
– Что за имя – Тим? – спросил мужчина с дивана. – Тимур?